Квитанции лежали на самом видном месте — Оксана нарочно не убирала их. Тарас появился на кухне как раз в тот момент, когда она неторопливо допивала чай.
— За коммуналку счета пришли, — сообщил он, швырнув бумаги на стол. — Сумма немаленькая. Ты вообще собираешься платить?
В его голосе сквозила насмешка — та самая, с материнскими интонациями: мол, попробуй-ка справиться без моих денег.
Оксана аккуратно поставила чашку на блюдце. На её лице появилась спокойная, почти ласковая улыбка — настолько уверенная, что Тарас невольно сделал шаг назад.
— Уже оплатила, — тихо сказала она. — Сейчас покажу подтверждение.
Она вышла в прихожую и вернулась с плотным конвертом, который подготовила заранее. Внутри лежали распечатки банковских переводов за последние два года и отдельный лист с синей печатью.
— Ознакомься. Тут всё по порядку.
Тарас взял конверт с самодовольным видом, рассчитывая увидеть обычные чеки. Но по мере чтения его лицо менялось: самоуверенность исчезла, кожа побледнела, на висках проступили тонкие жилки.
— Оксана… это что? Исковое заявление?
— Это результаты нашего «раздельного бюджета», — невозмутимо пояснила она. — Первый лист — подробный расчёт. За два года совместной жизни я вложила в наш быт втрое больше тебя. Я платила за твоё обучение, закрывала твои кредиты и даже перечисляла деньги на забор для дачи твоей матери.
Он попытался возразить, но слова словно застряли.
— Ты думал, что, отделив финансы, сможешь сэкономить? В каком-то смысле ты прав. За эти две недели я отложила столько, что мне хватит на достойный отпуск. А вот тебе придётся непросто. Квартира оформлена на меня,