Дарина Кравченко трепетала, словно последний лист на холодном осеннем ветру. Весть о том, что вдовец Никита Домбровский собирается заслать сватов к Дарине Кравченко, не принесла радости родителям, а саму девушку повергла в такой страх, что у неё потемнело в глазах. Услышав, что Никита Домбровский вот-вот начнёт сватовство, она будто лишилась опоры под ногами.
Людмила Петренко с Николаем Назаренко минувшей осенью выдали замуж среднюю дочь и вздохнули с облегчением. Незамужняя девушка — что одинокое дерево в поле: и буря к нему ближе, и молния чаще бьёт. Старшая Елена Мельник уже десять лет как обрела семью, прошлой осенью сыграли свадьбу Натальи Лысенко, а теперь, видно, и для младшей жених нашёлся. Нехорошо, если девка засидится — вовремя нужно отдавать, иначе и до пересудов недалеко. Тяжела доля незамужней: каждый норовит осудить, выискать изъян, а жизнь её становится горше редьки.
Семья Кравченко жила как большинство в их сибирском селе на исходе девятнадцатого века — не богато, но и не впроголодь. Дочери у них были пригожие: пусть не писаные красавицы с календарных картинок, не в парче и жемчугах, зато статные, работящие.
Дарине Кравченко шёл девятнадцатый год. Тёмная коса, круглое лицо, щёки с румянцем, живой нрав… Только теперь от прежней живости не осталось и следа: в глазах — одна тревога да тоска. И Людмила Петренко ходила по избе понурая — новость о сватовстве её не радовала.
За окном лёг первый снег — мягкий, пушистый, не тот зимний, что режет лицо и хрустит под сапогами, а лёгкий, словно облачная пыль. Такой выпадает поздней осенью, самым первым. А это время как раз и считалось свадебным.
Людмила Петренко поймала взгляд дочери — в нём застыл немой укор: «За что вы со мной так?» Подойдя ближе, мать коснулась её косы — густая, туго заплетённая. Тяжело вздохнула: скоро расплетут, поведут под венец, и войдёт она хозяйкой в дом Никиты Домбровского. Да будет ли хозяйкой?.. Никита Домбровский хоть и слыл зажиточным, но жадность его всем была известна. Поговаривали и о первой жене — будто извёл он её. Болезненная была с молодости, а он корил да попрекал, покоя не давал за то, что наследника не родила. Схоронил супругу — и вот уже новую невесту присмотрел. Дарина Кравченко приглянулась, а знающие люди шепнули: скоро сваты пожалуют.
— Ничего, Дарина Кравченко, стерпится — слюбится. Лучше так, чем в девках век коротать.
— Отчего же век? — вскинула брови девушка, и в синих глазах на миг вспыхнула надежда. — Разве я хуже других?
— Лучше ты, — мягко ответила мать. — Да, видно, судьба такая… Слушай отца, он зла не пожелает.
Николай Назаренко ввалился в избу шумно, будто медведь с мороза. Щёки его порозовели от стужи, он сбросил тулуп, тряхнул бородой, глянул на жену и дочь, нахмурился — понял без слов: опять слёзы.
— Будет вам, — проворчал он. — Рано голосить. Вот как сосватают, тогда и поплачете.
Дарина Кравченко опустила голову, слёзы тихо закапали на подол. При отце перечить она не смела.
Сам Николай Назаренко прошёл к столу, где Людмила Петренко уже поставила чугунок с картошкой. Ел молча, лишь изредка поглядывал на младшую. И ему самому не по душе был нежданный жених; богатство Никиты Домбровского не радовало. Будь на его месте другой — может, и обрадовался бы. А так — понимал: нелёгкая доля ждёт дочь.
С Святославом Руденко он водил дружбу ещё с юности. И сын того, Игорь Полищук, ровесник Дарины Кравченко, считался её суженым. Часто бывало, что детей с малых лет сватали между собой. Так и Святослав Руденко с Николаем Назаренко когда-то скрепили уговор рукопожатием: подрастут — сыграют свадьбу. А самих детей спрашивать ни к чему, родителям виднее.