Отдала ему кружку, тихо выдохнула и улыбнулась.
— Боимся, как бы дождь не хлынул, надо управиться, — сказала она и задержала на нём взгляд.
Он тоже смотрел не отрываясь. Как‑то зимой они заходили на вечерние посиделки, но надолго там не остались: местные парни быстро дали понять, что чужакам не рады. Дарину Кравченко он тогда видел всего раз. Может, и она его приметила, только вряд ли могла представить, что судьба сведёт их снова… да ещё и на покосе.
— Тебе бы в тень присесть, передохнуть, — произнёс он мягко. — Такой лазоревый цветок беречь нужно…
С этими словами он направился к своей делянке.
В этот момент Людмила Петренко позвала Дарину Кравченко, и та поспешила к родителям. А потом до самой ночи в ушах у неё звучал голос Остап Ковальчик. Никто прежде не говорил ей ничего подобного… «лазоревый цветок». Стоило вспомнить — и щёки вспыхивали, будто их касалось солнце, хотя за окном уже стемнело и воздух стал прохладным.
Так и вышло, что никто из местных не посватался к Дарине Кравченко. Случись это раньше — давно бы выдали её замуж. А люди судачили: мол, Николай Назаренко обещал отдать дочь за Игорь Pолищук, да тот умер. Потом Никита Домбровский распустил слух, будто сам собирается свататься, — опять время ушло. Вот и исполнилось Дарине Кравченко двадцать лет. Николай Назаренко с Людмила Петренко извелись, присматриваются к женихам, да только те быстро находят себе невест в других избах — сватают кого угодно, только не её.
Никто не заметил, как Остап Ковальчик подал воды Дарине Кравченко, даже родители ничего не заподозрили. Лето клонилось к закату, а он больше не появлялся. Да и зачем бы ему? У них в селе и без того девок хватает.
Дарина Кравченко иногда вспоминала ту встречу, невольно улыбалась и тут же вздыхала, убеждая себя, что всё это было случайностью.
Пришла осень. Людмила Петренко всё чаще бросала взгляд на сундук с приданым, будто спрашивая себя: пригодится ли?
И вот, по первому снежку, под звон бубенцов, к семье Кравченко подъехали гости. Да не просто так — сваты пожаловали. Два степенных мужчины с густыми бородами и важным видом, а с ними сваха в ярком, словно пламя, платке.
Увидев их, Николай Назаренко даже пошатнулся: неужто свататься приехали? Да от кого же?
Вскоре выяснилось, что от Остап Ковальчик приехали. Удивление стало ещё сильнее: с соседнего села ведь, откуда им знать про Дарину Кравченко…
Людмила Петренко засуетилась у стола, приговаривая приветливо — понимала, с какой целью гости явились. Завели разговор о товаре да о купце, выпили по первой, потом по второй, повеселели. Тогда и Дарину Кравченко позвали к столу.
— Вот наша Глафира, — с гордостью объявил Николай Назаренко. — Что ж ты, дочка, зарумянилась? Сватают тебя. Спрошу для порядка: пойдёшь ли за Остап Ковальчик?
Дарина Кравченко подняла глаза — синие, как васильки.
— Пойду, тятя! Пойду, коли на то твоя воля.
Николай Назаренко радостно хлопнул в ладони.
— Вот так у меня дочка! Отцовское слово чтит!
— А уж мастерица какая! — добавила Людмила Петренко. — Сундук с приданым готов: всё сама вязала, шила, вышивала.
— Ну, добре, — заключили сваты, — быть свадьбе.
***
Свадьбу сыграли в самом начале зимы, пока ещё не ударили крепкие морозы. Под венец с Остап Ковальчик шла невеста, всё ещё боясь поверить своему счастью. Одна короткая встреча, одно ласковое слово — и она поняла: это её суженый. Потому и ответила отцу без колебаний, что станет женой Остап Ковальчик.
В первую же ночь он снова назвал её лазоревым цветком — её глаза запали ему в душу с той самой первой встречи. Иного мужа Дарина Кравченко и представить себе не могла.
Редкая это была удача для девушки в те времена: и в девках не засиделась, и за любимого вышла. Да ещё и родителям угодила.
Имя *
Email *
Сайт
Комментарий
Сохранить моё имя, email и адрес сайта в этом браузере для последующих моих комментариев. Δ