— С меня хватит тебя обеспечивать. С понедельника — каждый сам за себя.
Олег с раздражением метнул телефон на диван и посмотрел на меня так, будто я годами жила за его счёт и ни в чём себе не отказывала. Я стояла у плиты, аккуратно помешивая соус для лазаньи — той самой, что завтра будет подана к столу для его мамы Галины Степановны, брата Тараса, уставшей Анны и их троих шумных детей. Пять лет подряд по субботам у нас один и тот же сценарий.
— Это ты меня обеспечиваешь? — спокойно уточнила я.
— А кто платит за квартиру? Я. Значит, я главный добытчик.
Я повернулась к нему не спеша, выдержала паузу и неожиданно улыбнулась.
— Прекрасно. Тогда так и поступим.
Он явно рассчитывал на истерику — слёзы, крики, грохот посуды. Но я молча выключила плиту, сняла фартук и ушла в спальню. Открыла ноутбук и таблицу расходов, которую веду уже пять лет — профессиональная привычка. Там было всё: продукты, коммунальные платежи, бытовые мелочи, мебель. И отдельной строкой — субботние семейные обеды.
Цифры красноречивее любых слов.
В понедельник я поднялась в шесть утра. Приготовила завтрак исключительно для себя: поджаренные тосты с лососем и авокадо, чашку ароматного зернового кофе. Устроилась у окна. Олег появился сонный, растрёпанный, оглядел пустую плиту.
— А мой завтрак где?
— Мы же решили — раздельный бюджет. Готовь себе сам.
— Ты серьёзно?
— Более чем.
Он распахнул холодильник и замер. Все продукты были отмечены яркими стикерами с моим именем. Сыр, мясная нарезка, ягоды, йогурты — всё.
— Ты ещё и подписала?
— Чтобы не вышло недоразумений. Вдруг случайно съешь что-то за мой счёт.
В тот же вечер на дверце кухонного шкафчика появился аккуратный золотистый замочек. Внутри — оливковое масло, хорошие специи, сладости, шоколад. Олег уставился на него так, будто это личное оскорбление.
— Ты издеваешься?
— Экономлю. Всё по-честному.
Первую неделю он перебивался пельменями и самой дешёвой колбасой. Ел молча, угрюмо, а я спокойно ужинала запечённой рыбой или салатом с морепродуктами. Без насмешек. Просто жила по новым правилам. После еды каждый мыл только свою посуду — гора тарелок от его перекусов больше не появлялась.
В среду он потянулся к яблоку из вазы. Я мягко, но твёрдо остановила его.
— Это моё.
— Да ладно, одно яблоко!
— Мы же договорились. Или ты снова хочешь, чтобы я тебя обеспечивала?
Он резко отдёрнул руку и вышел, хлопнув дверью. Я спокойно доела яблоко — сочное, с лёгкой кислинкой.
К пятнице Олег выглядел измученным и раздражённым. Я ставила в духовку утку с апельсинами, и кухня наполнялась густым ароматом. Он сидел напротив с чашкой дешёвой лапши быстрого приготовления.
— Оксана, прекрати уже.
— Что именно?
— Этот спектакль.
— Какой ещё спектакль? Ты предложил раздельный бюджет. Я просто следую твоей инициативе.
Он с силой бросил вилку, бульон расплескался по столу.
— Я не это имел в виду!
— А что тогда? Что я по-прежнему готовлю, убираю, оплачиваю продукты, а ты считаешь себя моим спонсором?
Он замолчал, лицо налилось краской.
— Завтра суббота. Приедет мама, Тарас с Анной и детьми.
— И?
— Обед — это твоя статья расходов. Я трачу деньги только на себя.
Он уставился на меня так, будто я сказала нечто немыслимое.
— Ты сейчас шутишь?
— Ни капли.
Он повысил голос:
— Но они же приедут и будут ждать нормальный стол.