— …ждать нормальный стол, — договорил он хрипло, будто сам не верил в происходящее.
— Значит, пусть привыкают к новым правилам. Твоя мама чего‑то ждёт? Тогда приготовь для неё сам. Или оформи доставку. Но оплачивай из своих средств.
Я спокойно взяла тарелку и ушла в спальню. Дверь оставила приоткрытой — специально, чтобы до него доносился звук приборов. Пусть слышит, что я ужинаю без него.
На следующий день я поднялась ещё до семи. Достала из шкафа новое серое платье, аккуратно уложила волосы, нанесла макияж — будто собиралась на важные переговоры. На кухне включила плиту и занялась завтраком… для себя одной. Небольшая картофельная запеканка с грибами — аккуратная форма на одну порцию.
Олег появился сонный, в растянутой футболке, с помятым лицом. Увидел меня у плиты — и заметно расслабился.
— Ну вот, — выдохнул он, — всё-таки готовишь…
— Да. На ближайшие дни. Через три часа приедут твои. Обед — на тебе.
Он застыл посреди кухни.
— Оксана, ты серьёзно?
— Абсолютно. Освоишь пару рецептов. Или честно расскажешь Галине, как у нас теперь устроены финансы.
Я достала из холодильника небольшую утку — фермерскую, дорогую — и начала натирать специями. Олег нервно ходил кругами.
— Они будут с детьми. Голодные. Что я им скажу?
— То, что ты устал меня обеспечивать.
Я отправила утку в духовку. Из закрытого шкафчика вынула баночку оливок, упаковку вяленых томатов, кусочек пармезана. Разложила всё на небольшой тарелке. Исключительно для себя.
Олег тем временем инспектировал холодильник и ящики. Пусто. Только его пачка замороженных пельменей да три пакета дешёвого супа быстрого приготовления. Он схватил телефон, открыл приложение доставки. Лицо вытянулось.
— Да тут цены сумасшедшие…
— Плита свободна, — спокойно ответила я.
— Из чего готовить? Тут же ничего нет!
— У меня продукты есть. Но они куплены на мои деньги. Если нужно — могу продать. По рыночной стоимости.
Он смотрел так, будто я потеряла рассудок.
— Ты издеваешься?
— Я просто соблюдаю договорённости.
К часу во двор въехала машина Тараса. Я стояла у окна и наблюдала, как они выходят. Галина с огромной сумкой — внутри, как всегда, пустые контейнеры. Анна, трое шумных детей, сам Тарас — с пакетом сока в руке.
Олег сидел на кухне бледный, перед ним — жалкие пельмени и упаковки супа.
Раздался звонок. Я открыла дверь с приветливой улыбкой.
— Проходите.
Галина чмокнула меня в щёку и направилась в гостиную. Остановилась, осмотрелась. Стол пуст.
Из кухни доносился аромат запечённой утки, но угощений не было.
— Оксана, мы рано? Ты ещё не накрыла?
— Я уже накрыла. Для себя.
Я показала на край кухонного стола, где стояла одна белая тарелка с аккуратно нарезанной уткой и гарниром. Одна. Без намёка на общее застолье.
Повисла тяжёлая пауза. Галина медленно повернулась ко мне.
— В каком смысле — для себя?
— Мы с Олегом теперь ведём раздельный бюджет. Я оплачиваю только свои расходы и готовлю исключительно на свои средства.
Тарас и Анна переглянулись. Дети перестали шуметь и уставились на пустую столешницу. Галина стремительно прошла на кухню и вцепилась сыну в плечо.
— Что это за разговоры? Олег, объясни немедленно!
— Мам… мы решили…
— Что решили?!
— Отдельные финансы, — я вошла следом. — Олег сообщил, что устал меня содержать. Теперь каждый обеспечивает себя сам. Всё честно.
Галина опёрлась ладонью о стол, будто потеряла равновесие. Анна молча опустилась на стул. Дети жались к дивану. Тарас молчал, но по его взгляду было ясно: он всё понял.
— Но мы ведь приехали… всегда приезжали…
— Раньше я готовила. Покупала продукты на свои деньги. Пять лет подряд. Каждую субботу. А Олег был уверен, что финансирует меня.
Я выдвинула ящик и достала обычную плотную папку для документов.