Однако мелочи быстро начали расставлять всё по своим местам. На четвёртые сутки Тарас надумал поджарить пельмени. Достал сковородку, включил конфорку и машинально потянулся к полке за бутылкой подсолнечного масла — но пальцы встретили пустоту. Привычного пластикового силуэта там не оказалось.
Оксана сидела за столом, уткнувшись в ноутбук.
— Масло где? — спросил он с недовольной складкой между бровей.
— В дверце холодильника, на моей полке, — спокойно ответила она, не поднимая взгляда. — Я его покупала в понедельник за свои деньги. Если нужно — купи себе отдельную бутылку.
— Серьёзно? Из‑за пары ложек мне теперь в супермаркет бежать? Налей чуть-чуть, что тебе стоит?
— Мы ведь решили жить автономно в финансовом плане, — ровно напомнила Оксана. — Ты сам предложил такие условия. Масло, соль, сахар, чай — всё стоит денег.
Он раздражённо хлопнул дверцей шкафа и, демонстративно гремя крышкой, сварил пельмени в кастрюле с водой, словно хотел подчеркнуть своё возмущение каждым звуком.
К началу второй недели его организм начал возмущаться всерьёз. Дешёвый кетчуп жёг желудок по ночам, оставляя после себя тупую изжогу. Сосиски напоминали по вкусу прессованный картон, а макароны слипались в тяжёлый бесформенный ком. По вечерам он угрюмо ковырялся в своей тарелке и исподлобья следил, как Оксана спокойно ест салат из свежих овощей с моцареллой или запечённое филе индейки.
Он пытался задеть её, спровоцировать.
— Нормальные жёны встречают мужа тарелкой горячего борща, — бросил он как-то во вторник, яростно размешивая сахар в кружке.
— Нормальные супруги ужинают вместе, — невозмутимо ответила Оксана, закручивая кран. — А мы с тобой теперь просто соседи, делящие одну кухню и две разные продуктовые корзины.
На пятнадцатый день этого странного эксперимента Тарас вспомнил о приближающейся дате. В конце месяца ему исполнялось пятьдесят. Круглая цифра, серьёзный рубеж. Обычно подготовка к подобным событиям полностью ложилась на плечи Оксаны: за три недели она составляла меню, ездила на оптовый рынок, мариновала мясо со специями, пекла замысловатые торты в несколько ярусов. Перед праздником квартира наполнялась ароматами выпечки, пряностей и тем самым ощущением домашнего тепла, которым он так любил хвастаться перед гостями.
В субботу утром он подошёл к ней в гостиной. Оксана аккуратно протирала влажной салфеткой широкие листья фикуса.
— В следующую пятницу у меня юбилей, — сказал Тарас, сунув руки в карманы спортивных штанов. — Я уже всех пригласил. Сестру Веру с мужем, племянников, дядю Олега. Коллег с работы. Человек двадцать точно будет. Нужно накрыть приличный стол, чтобы не опозориться.
Оксана сполоснула тряпку в тазу, тщательно отжала.
— Тогда составь список и дай деньги на продукты.
Он посмотрел на неё так, будто не понял слов.
— Какие ещё деньги? У тебя же есть свои запасы. Купи всё, как раньше делала.
— Мы живём с раздельным бюджетом, — спокойно произнесла она, встретившись с ним взглядом. Ни раздражения, ни обиды — только холодная ясность. — Мои средства — это мои средства. Твои гости — твоя зона ответственности. Хочешь масштабный праздник — оплачивай его сам. Я готова потратить время и приготовить всё необходимое, но исключительно из того, что будет куплено на твои деньги.
Он сжал зубы так, что на скулах выступили жилки. Резко развернулся, ушёл в спальню и вскоре вернулся с несколькими помятыми купюрами. Сумма выглядела откровенно смешной для банкета на два десятка человек — на такие деньги едва ли можно было вдвоём скромно поужинать в кафе.
— Держи, — он бросил деньги на стол. — И ни в чём себе не отказывай. Вы же, женщины, умеете чудеса творить. Мне нужны салаты, горячее, закуски. И чтобы сдачу вернула.
Оксана аккуратно расправила банкноты, разгладила их пальцами. Ни слёз, ни злости внутри не было — только чёткое понимание дальнейших шагов. Она достала блокнот и начала скрупулёзно просчитывать каждую позицию.
На следующий день она отправилась не на привычный рынок за свежим мясом и фермерскими овощами. Её путь лежал к самому дальнему складу-магазину на окраине города — в металлический ангар, где коробки с продуктами стояли прямо на холодном бетоне, а под потолком гудели тусклые лампы.
Она методично наполняла тележку замороженными котлетами самой низкой категории, где в составе мясо значилось где-то после соевого белка и усилителей вкуса. Добавила огромный пакет дешёвых макарон-спиралей. Нашла «сырный продукт», который даже сквозь упаковку казался подозрительно плотным и безжизненным.