Она прихватила ещё несколько банок кукурузы по окончательной уценке, бледные тепличные огурцы с мягкой кожицей и пару батонов серого хлеба. На напитки ушли последние гривны из той суммы, что выдал Тарас, — в тележку отправились двухлитровые бутылки приторно-жёлтой газировки с резким химическим запахом.
Каждый чек Оксана аккуратно забрала у кассира, сложила их стопкой и зажала канцелярской скрепкой — ни одной лишней позиции, ни одной копейки сверх бюджета.
Вечером в пятницу погода испортилась окончательно. Ветер бился в кухонное стекло, швыряя в него крупу колючего снега. Оксана сдвинула в гостиной два обеденных стола, застелила их потёртой клеёнкой — вместо нарядной льняной скатерти, которую обычно доставала к праздникам.
На плите бурлила огромная кастрюля с макаронами. В духовке доходили покупные котлеты — блеклые, водянистые. Из них вытекал мутный жир, шипя и растекаясь по противню. Оксана нарезала огурцы толстыми ломтями, натёрла на тёрке тот самый «сырный продукт», похожий на парафин, и смешала его с кукурузой, щедро утопив всё в дешёвом магазинном майонезе.
Она действовала размеренно, без суеты. Не открыла ни одной своей баночки со специями. Не достала из кладовой ни солений, ни маринадов. Ни веточки укропа, ни листика петрушки — никаких украшений. На столе должно было оказаться исключительно то, что удалось купить на деньги, которые Тарас счёл достаточными для приёма двух десятков гостей.
К шести вечера раздался первый звонок.
В прихожую шумно влетела Вера с супругом. Она стряхнула с пуховика снег, громко засмеялась и, не разуваясь, огляделась по сторонам.
— Оксана, принимай пальто! — пропела она. — А что это у вас ничем вкусным не пахнет? Ни запечённого мяса, ни пирогов? Селёдку под шубой хоть сделала? Мы с утра голодные, специально место оставляли!
Оксана молча сняла с них верхнюю одежду и аккуратно повесила на крючки.
Следом появился массивный дядя Олег, тяжело переводя дыхание после подъёма по лестнице. Затем подтянулись коллеги Тараса, племянники. Квартира быстро наполнилась гулом голосов, смехом и топотом. Тарас, в идеально выглаженной рубашке, ходил между гостями, принимал поздравления, хлопал мужчин по плечам, сиял.
— Ну что ж, прошу к столу! — громогласно объявил он, предвкушая щедрое застолье.
Гости направились в гостиную. Вера шагнула первой — и её улыбка мгновенно погасла.
На клеёнке стояли разномастные будничные тарелки. В двух глубоких мисках возвышались слипшиеся макароны. Рядом лежали сморщенные серые котлеты, больше похожие на заготовки для столовой. Несколько плоских тарелок были заполнены вязкой смесью кукурузы, майонеза и натёртого «сыра». По краю стола тянулись ломти серого хлеба, а между ними — открытые бутылки яркой газировки.
И всё. Ни нарезки, ни запечённой птицы, ни домашних пирогов. Только запах перегретого жира и варёного теста.
Дядя Олег медленно опустился на стул и уставился на пустую тарелку перед собой. Племянники переглянулись, не решаясь сесть. Коллеги Тараса застыли у двери, будто сомневаясь, туда ли они попали.
Сам Тарас замер на пороге. Его лицо стремительно налилось краской — от шеи к щекам. Он перевёл взгляд со стола на Оксану. Она стояла у окна, скрестив руки на груди, в простом домашнем платье, и смотрела спокойно.
— Это что за…? — процедила Вера, указывая на миску с макаронами. — Это розыгрыш? Тарасу пятьдесят лет! Ты нас чем угощать собралась — комбикормом?
— Оксана, ты серьёзно? — голос Тараса сорвался, стал хриплым. — Где нормальные блюда? Где мясо, о котором я говорил?
Она шагнула ближе. Говорила тихо, но в комнате стало так тихо, что слышно было, как за окном стучит ветер.
— Нормальные продукты остались на полках супермаркета, — ровно сказала она. — Ты дал сумму на двадцать человек. Я составила расчёт. Вот чеки с оптового склада.
Она вынула из кармана аккуратно сложенную пачку и положила её на край стола. Бумага сухо прошуршала по клеёнке.
— Бюджет израсходован полностью. Ни копейки сверх. Более того, я выбрала самые дешёвые полуфабрикаты, чтобы уложиться.
— Ты решила меня выставить посмешищем? — Тарас сжал кулаки. — В холодильнике полно продуктов! Рыба, свежие овощи! Могла бы добавить что-то от себя — не каждый день юбилей!
Вера театрально всплеснула руками:
— Вот именно, Оксана! Как тебе не совестно? У мужа праздник, гости пришли, а ты считаешь каждую гривну! Можно было ради гостей постараться…
Она осеклась, оглядывая притихших родственников, и напряжение в комнате стало почти осязаемым — все ждали, что ответит Оксана.