— За то, что я не явилась на семейное торжество с тем, что принадлежит лично мне? — так же ровно ответила я. — Передай своей матери: через двадцать минут я буду ждать её и Алексея Михайловича в переговорной. Место нейтральное — юридическая фирма «Ковалев и партнеры».
— Ты вообще понимаешь, что говоришь?! — сорвался Дмитрий. — Какое ещё юридическое бюро? Громов прямо сейчас расторгнет договор!
— Дмитрий, он уже почти сделал это. Просто пока не догадывается, с кем заключит следующий.
Я отключила звонок и расплатилась за кофе. В зеркальной панели у стойки мне на мгновение встретилось собственное отражение. На меня смотрела не та женщина, которую годами учили молчать и уступать. Передо мной стояла другая — с выпрямленной спиной, спокойным лицом и взглядом человека, у которого отнимают уже не свободу, а цепи.
Когда я вошла в кабинет юристов, Алексей Михайлович уже находился там. Он сидел в кресле, плотно скрестив руки на груди, и всем своим видом напоминал тяжёлую тучу перед грозой. Ольга Сергеевна ходила из угла в угол, почти металась: лицо её налилось тёмным румянцем, а безупречная укладка успела выбиться несколькими прядями. Дмитрий стоял возле окна и машинально одёргивал галстук.
— Ну вот, наконец-то явилась наша героиня! — выкрикнула свекровь, едва заметив меня. — Алексей Михайлович, вы только взгляните! Она сознательно срывает проект государственного масштаба! Спрятала документы! Это уже не халатность, это промышленный шпионаж! Воровство!
Я молча подошла к столу, положила перед Громовым тонкую папку, а рядом — свой серебристый карандаш.
— Доброе утро, Алексей Михайлович. В этой папке — заключение независимой экспертизы, подтверждающей авторство проекта «Северный парк». Кроме того, там находится свидетельство о регистрации патента на систему модульного озеленения. Без этой системы, как вы сами вчера отметили, проект в нынешнем виде реализовать невозможно.
Громов взял документы. В комнате воцарилась такая тишина, что стал отчётливо слышен ровный гул кондиционера. Ольга Сергеевна застыла, приоткрыв рот.
— Что за бред ты несёшь? — прошипела она, наконец справившись с оцепенением. — Какая ещё экспертиза? Ты числишься в моей компании! Всё, что выходит из-под твоей руки, принадлежит мне!
— В моём трудовом договоре, — я выдержала её взгляд, — отсутствует пункт о передаче работодателю прав на интеллектуальную собственность. Более того, чертежи, которые вы вчера демонстративно разорвали при всей семье, были выполнены мной не в рабочее время и не на оборудовании компании. Я использовала свои материалы, свой компьютер и свои разработки. Поэтому заявляю официально: компании «Вектор-М» запрещено применять любые мои решения, расчёты и наработки по этому проекту.
Ольга Сергеевна будто потеряла силы и тяжело опустилась на стул.
— Ты… ты не посмеешь.
— Уже посмела, — спокойно произнесла я. — В тот самый момент, когда вы назвали меня бездарностью и уничтожили мою работу. Вы ведь сами сказали: фамилию Соколовых позорить нельзя. Вот я и занялась её защитой. А заодно — защитой собственного труда.
Громов оторвался от бумаг. Сначала он посмотрел на Ольгу Сергеевну, затем перевёл взгляд на меня. Злости в его глазах не было. Вместо неё появилось холодное, почти деловое уважение человека, который быстро пересчитывает риски и выгоды.
Алексей Михайлович не спеша закрыл папку. Кончиками пальцев он несколько раз постучал по обложке, и этот негромкий звук в напряжённой тишине отозвался у меня где-то под рёбрами. Ольга Сергеевна попыталась вставить слово, но губы у неё мелко дрожали, размазывая по контуру дорогую помаду.
— Ольга Сергеевна, — голос Громова прозвучал сухо и жёстко, как ломкий осенний лист, — я действительно ценю годы нашего сотрудничества. Однако «Арт-Девелопмент» не инвестирует миллиарды в организации, где ключевую документацию уничтожают из-за семейных конфликтов. Это, если подбирать мягкую формулировку, крайне непрофессионально.
— Алексей Михайлович, это чудовищное недоразумение! — почти взвизгнула свекровь. — Мария просто… она сейчас не в себе! У неё нервное состояние, депрессия. Мы же хотели ей помочь: взяли в штат, дали шанс развиваться, поддерживали…
— Я имел возможность наблюдать, как именно она «развивалась», — перебил её Громов. — За последний год мне не попался ни один эскиз с её подписью, хотя на всех рабочих совещаниях именно Мария отвечала на наиболее сложные технические вопросы. А вы, Ольга Сергеевна, в основном рассуждали о «концептуальном видении» и «духе эпохи».
Он поднялся с кресла. Дмитрий дёрнулся вперёд, словно собирался заслонить мать, но Громов даже не удостоил его взглядом.
— Мои юристы уже подготовили уведомление о прекращении договора с «Вектор-М». Основание — невозможность надлежащего исполнения обязательств и нарушение условий о предоставлении достоверной информации.