— Мы сегодня вообще собираемся ужинать? Или после двенадцати часов на работе мне предлагается питаться воздухом?
Дверца холодильника с грохотом ударилась о корпус, и стеклянные баночки внутри задребезжали. Тарас застыл посреди кухни, растерянно глядя то на почти пустые полки, то на жену.
Мария, не проявляя ни малейшего волнения, аккуратно отделила вилкой кусочек запечённой форели, подцепила ломтик подрумяненного картофеля и неторопливо отправила его в рот. Она ела медленно, смакуя каждый кусочек, и смотрела в окно, где сгущались ранние зимние сумерки, окрашивая небо в густой синий цвет. Перед ней стояла тарелка с красиво разложенным ужином, рядом — аккуратно нарезанный кружочками свежий огурец, а из кружки поднимался лёгкий пар ароматного зелёного чая.
— С чего ты решил, что не планируем? — спокойно произнесла она, проглотив еду. — Я о своём ужине позаботилась ещё вчера: купила рыбу, замариновала, приготовила. А твой, Тарас, вероятно, находится совсем в другом месте. Там же, где осела и твоя зарплата.
Щёки Тараса покрылись красными пятнами. Он резко ослабил галстук, снял его и бросил на спинку стула, после чего тяжело опустился на табурет.
— Опять всё по новой? Мы ведь уже обсуждали это! — в его голосе прозвучала обиженная, почти детская нотка. — Маме срочно нужно было закрыть кредит за забор на даче. И давление у неё скачет — ей требуется платный массаж. Я что, должен был оставить родную мать без помощи?
— Конечно, не должен, — невозмутимо согласилась Мария, промокнув губы салфеткой. — Ты образцовый сын, Галина Павловна может гордиться. Проблема только в одном: этот образцовый сын перечислил матери восемьдесят процентов своего дохода. Себе оставил лишь на бензин и сигареты. Скажи, а на какие средства, по-твоему, должна существовать семья такого заботливого сына?
— Но у тебя же есть твоя зарплата! — всплеснул руками Тарас. — Ты заведуешь аптекой, получаешь достойно. Неужели трудно налить мужу тарелку супа? Мы семья, у нас всё общее!
Мария отодвинула пустую тарелку и сложила пальцы в замок. Снаружи — спокойствие и ровный тон, но внутри у неё уже давно созрел холодный и продуманный план. Это не единичный случай. Последние полгода Тарас почти регулярно относил матери большую часть заработка. Галине Павловне всё время требовались деньги: то ломалась стиральная машина, то возникало желание обновить шторы в гостиной, то младшей сестре Тараса, тридцатилетней Юлии, срочно понадобилась оплата дизайнерских курсов, которые она бросила спустя месяц.
А Мария тем временем тянула на себе весь быт. Она оплачивала коммунальные услуги за просторную трёхкомнатную квартиру, закупала бытовую химию, заполняла холодильник мясом, сырами, овощами и фруктами. Для Тараса это стало чем-то само собой разумеющимся. Он приходил домой к накрытому столу, садился ужинать, рассыпался в комплиментах её кулинарным способностям и ни разу не задумывался, сколько сегодня стоят продукты.
— Моя зарплата — это мой труд, — отчётливо произнесла Мария. — Я работаю не для того, чтобы содержать взрослого и вполне здорового мужчину, который финансирует желания своей родни. Коммунальные услуги в этом месяце оплатила я. Порошок, капсулы для посудомойки, зубную пасту и туалетную бумагу купила тоже я. Мой вклад в общий бюджет на этом завершён. Остальные деньги я перевела на накопительный счёт и потратила на абонемент в бассейн.
Тарас недоверчиво усмехнулся, решив, что жена просто пытается его проучить.
— Ладно тебе, Мария, не обижайся. В следующем месяце получу премию — всё компенсирую. Давай, доставай, что там приготовлено. Я страшно голоден.
— Ничего не приготовлено, — она поднялась, взяла тарелку и подошла к раковине. — Я сделала ровно одну порцию. Для себя. Твоей еды здесь нет. Хочешь ужинать — сходи в магазин. На те двадцать процентов, что у тебя остались.
Она открыла кран, смывая остатки ужина. Тарас молчал, постепенно осознавая, что это не минутная обида и не попытка вызвать извинения. Это было чёткое предупреждение.
— Ты сейчас серьёзно? — процедил он. — Оставишь мужа без ужина из-за каких-то бумажек?
— Не из-за бумажек, а из-за уважения к себе, — спокойно поправила Мария. — В шкафу есть гречка. Можешь сварить. Только без сливочного масла — я покупала дорогое, фермерское, и оно предназначено для моих завтраков.
Тарас резко вскочил, со злостью пнул ножку стола и вылетел из кухни. В коридоре громко хлопнула дверь ванной. Мария даже не вздрогнула. Она тщательно вытерла раковину, заварила ромашковый чай и отправилась в спальню с книгой.
Утро началось с демонстративного грохота кухонных шкафчиков. Тарас с шумом открывал и закрывал дверцы, пытаясь найти хоть что-то съедобное. Мария появилась на кухне в мягком халате, аккуратно причёсанная и полностью готовая к новому рабочему дню.