И вот это самое «что-то странное» не давало покоя.
Александра вздохнула с притворным сожалением: «Ох, Мария, милая, ну разве трудно было проверить продукты!» И на этом — приговор. Растяпа. Неловкая хозяйка. Провинциалка, которая якобы не способна отличить свежее от испорченного.
Дмитрий ещё спал — накануне задержался на работе и вернулся совершенно измотанным.
Будить его? Начинать выяснять отношения?
Нет. Она решила поступить иначе.
Мария молча взяла сумку, накинула куртку и вышла из квартиры.
Зашла в ближайший супермаркет и направилась к мясному отделу.
— Девушка, для холодца что-нибудь подсказать? — приветливо поинтересовалась продавщица.
— Говяжью голяшку, килограмма на полтора. И куриные ножки — штук шесть.
Дальше всё пошло уверенно и без суеты. Свежий язык. Охлаждённую, а не замороженную рыбу. Сметану, майонез, яйца, маринованные грибы. Муку, дрожжи, сливочное масло.
На кассе сумма вышла почти восемь тысяч.
Мария спокойно приложила карту, даже не изменившись в лице.
Когда она вернулась, Дмитрий уже сидел на табурете, держа в руках записку и выглядя сбитым с толку.
— Ты куда уходила?
— За продуктами.
— В смысле? Мама же всё принесла.
— Твоя мама оставила испорченное мясо и прокисшую сметану, — ровным голосом ответила Мария, раскладывая покупки. — Я взяла нормальные.
Он заметно побледнел.
— Мария, я…
— Дмитрий. — Она повернулась к нему и посмотрела прямо в глаза. — Не нужно. Я не в обиде. Я просто делаю своё, а ты не вмешивайся. Договорились?
Он молча кивнул.
А Мария уже закатала рукава.
Холодец — дело почти медитативное. Томится на слабом огне часа три: снимаешь пенку, добавляешь морковь, лук, лавровый лист. Пока бульон доходит, можно заняться языком. Затем — тесто для пирога: вымесить, поставить в тепло, дать подняться. Рыбу очистить, сбрызнуть лимоном, посыпать травами — пусть маринуется.
Готовя, она невольно возвращалась мыслями в детство.
Кухня у бабушки. Печь. Аромат укропа и чеснока. «Мария, запомни: холодец не любит спешки. Как и жизнь — торопиться нельзя, но и момент упускать не стоит».
К трём часам в квартире стоял такой аппетитный запах, что Дмитрий заглядывал на кухню каждые полчаса.
— Может, помочь?
— Накрой на стол. У твоей мамы есть белая скатерть?
— В шкафу, на верхней полке.
К шести всё было готово.
Холодец разлит по формам — прозрачный, янтарного оттенка, с аккуратными кружочками моркови. Салаты — в хрустальных вазах. Пирог — румяный, пышный, с золотистой коркой. Рыба под сливочным соусом, с укропом и ломтиками лимона.
Стол выглядел так, будто его снимали для глянцевого журнала.
Ровно в шесть щёлкнул дверной замок.
Александра вошла, окинула взглядом сервировку — и на короткий миг Мария заметила в её глазах растерянность.
Затем свекровь улыбнулась.
— Ой, как постаралась! Умница.
Голос — приторно-сладкий. А взгляд — ледяной.
— Сейчас гости подойдут. Посмотрим, оценят ли.
И Мария отчётливо поняла:
Это только начало игры.
Гости начали собираться ровно к семи.
Три подруги Александры — при полном параде, в украшениях и с безупречным макияжем. И соседка Оксанка, которая, как шепнул Дмитрий, «в курсе всего и тут же разносит новости дальше».
— Александра, ты что, повара пригласила? — восхитилась одна из дам, разглядывая стол. — Какая красота!
— Да какой там повар! — просияла Александра. — Это всё Мария. Невеста Дмитрия. Она у нас из деревни, настоящая хозяюшка!
Слово «деревня» она произнесла с особым нажимом.