Слово «деревня» прозвучало с особым оттенком. Не как прямое оскорбление — нет. Гораздо неприятнее: с покровительственной снисходительностью.
Мария стояла у стола, не произнося ни слова.
— Ой, как любопытно! — защебетала соседка. — А где вы познакомились?
— На конференции, — ответил Дмитрий. — Мария — главный бухгалтер в строительной фирме.
— Главный? Вот уж неожиданно! — Оксанка картинно вскинула брови. — А я была уверена, что в деревнях только коров доят.
Послышался смешок.
Мария медленно подняла взгляд. Спокойно и пристально посмотрела на неё — так, что та первой отвела глаза.
— Коров доить мне тоже доводилось, — тихо произнесла Мария. — В детстве. Отличная школа терпения.
На мгновение повисла неловкая пауза.
Александра поспешно вмешалась:
— Ну что, девочки, присаживаемся! Угощайтесь. Всё Мария готовила. Посмотрим, чему там в деревне учат!
И снова это слово. Будто ярлык.
Гости начали раскладывать салаты, нарезать пирог. Пробовали, переглядывались.
— Боже, какой холодец! — восхищённо выдохнула одна из них. — Прозрачный, как слеза! Александра, где ты такую невестку нашла?
— А язык — просто тает, — поддержала другая. — Мария, поделитесь рецептом?
Мария чуть улыбнулась:
— Конечно. Ничего сложного.
В этот момент Александра подалась вперёд. Улыбка на её лице была широкой, приторной, с ядовитым привкусом.
— Надеюсь, продукты были свежими? Я-то совсем не проверяла. Решила, что Мария сама разберётся, что годится, а что лучше не использовать.
Сказано это было как бы между прочим. Легко. Но смысл ударил без промаха.
Прямой, неприятный намёк: еда может оказаться небезопасной. Что кто-то рискует отравиться. Что Мария — беспечная глупышка, накормившая гостей чем попало.
Подруги замерли, не донеся вилки до рта.
Оксанка с подозрением уставилась в свою тарелку.
Дмитрий побледнел. А Мария спокойно сложила салфетку, поднялась и взяла телефон.
— Александра, — негромко произнесла она, — я действительно не стала использовать то, что лежало в холодильнике.
Она открыла фотографию и протянула телефон через стол.
На снимке — мутноватое мясо, сметана с жёлтым оттенком, перемороженная рыба с бурыми пятнами.
— Вот так всё выглядело утром, — её голос оставался ровным. — Мясо с запахом. Сметана прокисшая. Рыбе, похоже, уже не первый месяц. Я решила, что вы просто не обратили внимания. Или не успели проверить. Поэтому купила всё заново. За свои деньги.
Подруги перевели взгляды на Александру.
Оксанка ошеломлённо приоткрыла рот.
А Дмитрий смотрел на мать иначе, чем прежде — без растерянности, без привычного желания сгладить конфликт.
Во взгляде было столько холода и жёсткости, что Александра невольно сжалась.
— Мам, — произнёс он тихо, но отчётливо, — ты нарочно оставила испорченные продукты?
— Да что ты такое говоришь, Дмитрий! — она попыталась изобразить улыбку. — Конечно, нет. Просто не успела проверить. Я же предупреждала.
— Ты не предупреждала, — перебил он. — Ты оставила записку с меню и ушла. Зная, что в холодильнике всё испорчено.
— Дмитрий!