– Ты хотела, чтобы она выставила себя дурой перед твоими подругами, – продолжил он, и в голосе зазвенела сталь. – Чтобы они отравились и свалили вину на неё. Чтобы я увидел её «несостоятельной». Я правильно понял?
Александра резко поднялась со стула:
– Как ты смеешь так говорить?! Я твоя мать!
– Вот именно поэтому мне и стыдно, – жёстко ответил Дмитрий.
Он поднялся, подошёл к Марии и сжал её ладонь.
– Собирайся. Мы уходим.
Гости замерли, будто окаменели. Оксанка наблюдала за Александрой с едва заметной усмешкой – будет о чём посудачить.
Но Мария мягко высвободила руку. Сделала шаг к столу и спокойно, открыто посмотрела на женщин:
– Приятного аппетита. Всё свежее. Можете не сомневаться.
Она развернулась, накинула куртку.
И уже у самой двери оглянулась на Александру:
– Я не экзамен сдавала. Я просто приготовила ужин. Жаль, что вы этого не поняли.
Дверь закрылась почти бесшумно.
В квартире повисла тяжёлая тишина.
Целую неделю Дмитрий не набирал номер матери.
Все эти дни Александра металась по комнатам, хваталась за телефон и снова откладывала его в сторону. Гордость не позволяла сделать первый шаг. Я же мать. Он должен позвонить сам.
Но звонка так и не было.
А Оксанка, встретив её в подъезде, протянула с ехидцей:
– Ну что, Саш, не распугала невестку? Говорят, они уже заявление подали.
О свадьбе она узнала последней.
Из короткого, сухого звонка Дмитрия:
– Мам, мы расписываемся послезавтра. В два часа. Тебе приходить не нужно.
И связь оборвалась.
Она представляла себе эту картину: сын женится. Без неё. Потому что она сама его оттолкнула.
На четвёртый день Александра надела пальто, купила дорогой торт с безе и ягодами и отправилась по адресу, который когда-то осторожно выспросила у сына.
Дверь открыла Мария.
Без косметики, в домашних брюках и тёплом свитере.
– Здравствуйте, Александра.
– Я… – голос предательски задрожал. – Я торт принесла.
Мария молча отступила, пропуская её в прихожую.
На кухне Дмитрий нарезал овощи для салата. Увидев мать, он замер с ножом в руке.
Александра поставила коробку на стол и принялась теребить ремешок сумки.
– Я была неправа, – с трудом произнесла она. – Тогда. С ужином.
Дмитрий ничего не сказал, лишь внимательно смотрел, ожидая продолжения.
Мария тем временем разлила чай и расставила три чашки.
– Я думала… – Александра запнулась. – Я хотела для тебя самого лучшего, Дмитрий. Боялась, что тобой воспользуются. Обманут.
– Вы решили, что я охочусь за квартирой и положением? – тихо спросила Мария.
Александра тяжело сглотнула.
– Возможно, – хрипло призналась она. – Я привыкла всё держать под контролем. Проверять каждого. И не заметила, что сын давно вырос.
Дмитрий шумно выдохнул и опустил нож.
– Мам. Мария теперь моя семья.
Александра кивнула, сжав губы, чтобы не расплакаться.
Мария подвинула к ней чашку:
– Я не держу обиды. Но оправдываться не собираюсь. И проходить тест на «хорошую невестку» тоже.
Они пили чай втроём – молча, скованно, с ощущением напряжения за столом.
И впервые за долгие годы Александра ясно осознала: её контроль закончился.
Начиналось нечто иное. То, чему ей ещё предстояло научиться.