Арсен приехал в среду ровно к трём часам. Анастасия заметила в окно незнакомую машину и насторожилась — гостей она не ожидала. Спустя мгновение из салона вышла Александра. Анастасия сидела на кухне родительской квартиры, вытирала блюдце после чашки и уже чувствовала: сестра затеяла что-то серьёзное.
Александра вошла первой, следом появился седовласый мужчина с кожаным портфелем.
— Дмитрий ждёт, — произнесла Александра, избегая взгляда сестры. — Мы ненадолго.
Анастасия аккуратно поставила блюдце в сушилку.
— Объясни, что происходит?
— Дмитрий решил кое-что оформить. Это его воля.
Александра уже направлялась по коридору к спальне. Каблуки отчётливо стучали по паркету — тому самому, который Анастасия мыла каждую неделю последние полтора года, пока Дмитрий болел. По тому самому полу она босиком ходила ночами, поднимаясь к нему по три-четыре раза.
Анастасия двинулась следом.
Дмитрий полулежал, опираясь на высокие подушки. Лицо поблёкшее, веки тяжёлые. Казалось, даже каждый вдох давался ему с трудом — так и было. Полтора года назад врачи предупредили: максимум год.
Они ошиблись — он продержался дольше. Тогда Анастасия без колебаний оформила отпуск за свой счёт в транспортной компании, где занимала должность координатора перевозок, сдала свою однокомнатную квартиру на окраине и перебралась к Дмитрию.
Александра сначала приезжала часто, потом всё реже. В последние месяцы — раз в месяц, привозила апельсины и задерживалась всего на час.
Иногда и того меньше — минут сорок.
Анастасия хорошо помнила первый месяц после переезда: она ещё надеялась, что Александра включится в уход. Что обязанности можно будет поделить. Что они станут чередоваться: неделю — одна, неделю — другая, или хотя бы выходные брать по очереди.
Она даже составила расписание и отправила сестре в мессенджере. Александра сообщение прочитала. Ответа не последовало. Спустя три дня пришло короткое: «У меня не получится, ты же понимаешь».
Анастасия понимала. Слишком ясно.
— Дмитрий, — Александра присела на край кровати. — Это Арсен, помнишь? Он приехал, как ты просил.
Дмитрий открыл глаза, посмотрел на дочь, затем перевёл взгляд на Арсена и наконец — на Анастасию, стоявшую в дверях.
— Я не просил, — тихо произнёс он.
Александра улыбнулась — той самой улыбкой из детства, когда старшая сестра уверяла маму, что вазу разбила младшая.
— Дмитрий, мы же обсуждали. Ты сам говорил, что хочешь всё уладить заранее. Чтобы потом не возникло сложностей.
Сложностей.
Анастасия стиснула пальцы. Она прекрасно понимала, о чём речь. О загородном участке в ста километрах отсюда — с домиком, баней и яблоневым садом, который Дмитрий посадил собственноручно тридцать лет назад.
Этот участок стоил немало. И Александра знала это лучше других — она работала в агентстве недвижимости и ежедневно оценивала подобные объекты.
— Александра, — Анастасия сделала шаг вперёд. — Что ты задумала?
— Помогаю Дмитрию. В отличие от некоторых.
— От кого именно? Я здесь живу полтора года. Я убираю, готовлю, вызываю врачей. А ты появляешься раз в месяц с фруктами — и считаешь, что этого достаточно?
Александра поднялась.
— Я работаю. У меня семья. У меня двое детей, между прочим. Ярославу уже двенадцать, младшей пять. А ты одна — тебе легче.
— Легче? Ты серьёзно?
Дмитрий медленно поднял руку, будто преодолевая сопротивление воздуха.
— Тише.
Обе замолчали.
Арсен неловко прокашлялся. Он стоял у окна, сжимая портфель обеими руками, и выглядел смущённым. Анастасия подумала: наверное, ему не впервой присутствовать при таких сценах. Семьи часто распадаются из-за недвижимости — старая, как мир, история.
— Дмитрий, — произнёс Арсен, обращаясь к нему. — Если вы намерены оформить дарственную, я должен убедиться, что это ваше добровольное решение. Вы осознаёте, о чём идёт речь?
Дмитрий слегка кивнул.
— Осознаю.
— Ваша дочь Александра утверждает, что вы хотите переоформить на неё загородный участок. Это действительно так?