Отец произнёс это почти торжественно, словно объявлял выход на сцену легенд:
— Сегодня будут говорить люди с большой буквы. Олег Ревин — лётчик-космонавт, Герой Украины. И Тарас Атерлей — он работал психологом на МКС. А потом ты мне объяснишь, почему твои видео про патчи под глаза важнее их профессии.
Оксана лишь молча закатила глаза. Спорить при всех не хотелось. Они прошли к своим местам и устроились в четвёртом ряду, откуда сцена была видна как на ладони.
Открытие началось с напоминания о том, что цикл встреч «Космическая одиссея» посвящён круглой дате — шестьдесят пять лет со дня полёта Гагарина. Оксана украдкой посмотрела на отца. Его взгляд стал каким-то особенно светлым, почти детским. И внезапно ей вспомнилось: в их квартире над письменным столом всегда висел портрет Королёва. Не пейзаж, не икона — именно он.
Первым к микрофону вышел Олег Ревин. Оксана никогда прежде не видела настоящего космонавта так близко. Она ожидала рассказов о невесомости, центрифугах или странной еде из тюбиков. Но он начал иначе — с истоков. С человека, который превратил мечту о космосе в реальность. Он говорил о Сергее Королёве, о юношеских грёзах о планёрах, о дерзком желании вырваться за пределы Земли. Без этих ранних фантазий, по его словам, не было бы ни орбитальных станций, ни сегодняшних полётов.
Отец слушал, наклонившись вперёд, будто боялся упустить хоть слово. Казалось, он даже дышал тише. Оксана вдруг подумала: возможно, когда-то и он грезил небом. Но жизнь распорядилась иначе — подвело зрение, потом появились семья, работа на заводе, годы пролетели незаметно. И теперь он сидит здесь, всматриваясь в сцену так, словно через чужие истории возвращает себе собственные несбывшиеся мечты.
— Всё, что мы делаем сегодня на орбите, на Международной космической станции, — продолжал Ревин, — было заложено тогда, шесть с половиной десятилетий назад. Мы продолжаем мечтать и воплощать задуманное. А за нами уже идут те, кто думает о Луне и Марсе.
Отец покосился на дочь. Она сделала вид, что полностью поглощена экраном телефона, хотя экран давно погас. Конечно, ему хотелось бы видеть её в скафандре или хотя бы за чертёжным столом. А она снимает обзоры уходовой косметики и тестирует кремы. В его представлении — пустяк. Разочарование, о котором он не говорит вслух.
Когда слово взял Тарас Атерлей, тот самый психолог, Оксана неожиданно напряглась. Его речь зацепила с первых фраз. Он говорил не о звёздах, а о страхе — о том, что испытывает человек, оказавшись в полной неизвестности. О невозможности контролировать всё вокруг и о способах сохранить внутреннее равновесие.
— В эпоху Юрия Гагарина главным считались физическая сила и военная выправка, — пояснял он. — Сегодня приоритет сместился к научной подготовке. На орбите особенно востребованы исследователи и испытатели: инженеры, биологи, специалисты по поведению человека.
Оксана усмехнулась про себя. Любопытно, как бы отреагировал отец, узнай он, что его дочь-блогер всерьёз изучает психологию восприятия и механизмы внимания аудитории? Что она относится к своей работе гораздо серьёзнее, чем ему кажется.