— …японцы. Понимаешь, космос — это уже давно не просто героическое «поехали». Это ещё и тонкая политика, умение находить общий язык. Там без дипломатии никуда.
Оксана покосилась на него:
— Пап, ты к чему всё это?
Он некоторое время шагал молча, глядя под ноги, затем неловко повёл плечом:
— Да ни к чему особому. Просто раньше я думал, что космонавт — это почти былинный богатырь: железная выдержка, центрифуга, запредельные перегрузки… Меня ведь в лётное училище не приняли — зрение подвело, здоровье тоже, да и сам я, если честно, не герой из плаката. А сейчас, выходит, ценится другое: способность думать, психологическая устойчивость, умение месяцами жить в тесном модуле бок о бок с иностранцами. Время другое стало.
У Оксаны что‑то тихо сжалось внутри. В его словах впервые не было привычного упрёка — только признание того, что мир изменился. И, может быть, в этом изменившемся мире найдётся место и для неё.
— Жаль, что так вышло, — мягко сказала она. — Мне кажется, из тебя получился бы отличный космонавт. Когда человеку удаётся дотянуться до своей мечты — это ведь большое счастье.
Отец тяжело выдохнул.
— А ты сама разве мечтала вести блог?
Она неопределённо повела плечами.
— Ревин ещё говорил, — продолжил он, не глядя на неё, — что теперь и гуманитарии нужны. Представляешь? Что на орбиту могут отправиться не только инженеры, но и художники, педагоги, даже блогеры. Космос — это не одна техника, это ещё и взгляд на мир. Философия, идеи.
— Я слышала, пап.
Он замялся, подбирая слова:
— Я, может, и не всё понимаю в том, чем ты занимаешься. Но если для тебя это серьёзно… если ты относишься к своему делу так же упрямо, как когда‑то Королёв к своим планерам, — значит, это не пустяк. Может, и приведёт куда нужно.
Оксана остановилась. Он тоже замер и впервые посмотрел ей прямо в глаза — так же сосредоточенно, как разглядывал портрет Гагарина в холле Национального центра «Украина».
— Они говорят, что космос ближе, чем кажется, — тихо произнесла она. — Он начинается с мечты. С дерзкой идеи и готовности учиться.
Отец кивнул.
— И с умения слышать друг друга, — добавил он негромко.
Несколько секунд они просто стояли под мелким дождём. Потом Оксана осторожно взяла его под руку — впервые за долгие годы.
— Пап, как думаешь, у меня получится поступить на психологию? Вдруг я смогу стать специалистом вроде Тараса Атерлея. И вообще… я подумала, можно снимать развивающие видео для детей. Про космос, про науку. Надо узнать, нужны ли им блогеры в проекте «Космическая одиссея». Я бы согласилась помогать даже бесплатно. Только страшно спрашивать — вдруг решат, что я слишком молодая или несерьёзная.
Его глаза заблестели от влаги — то ли от дождя, то ли не только от него. Он крепче сжал её ладонь.
— Если ты действительно этого хочешь, у тебя всё сложится. И с учёбой, и с твоими роликами. Запомни: мечта требует храбрости. Не бойся быть смелой, дочка. Я рядом, что бы ни случилось.
Оксана прижалась лбом к его плечу.
— Я знаю, пап. Правда знаю…