Сайт для Вас!
— Ты вообще понимаешь, что он сказал это не где‑то в кулуарах, а так, будто стоял на площади с мегафоном? — Оксана застёгивала серьгу и смотрела на своё отражение так, словно именно зеркало было организатором всего этого фарса. — “Обычная охотница за деньгами моего сына”. Великолепно. Изящно. Почти интеллигентно. Почти как плевок — только в галстуке.
Из стекла на неё глядела женщина с идеально выпрямленной спиной и выражением лица человека, который давно на пределе, но всё ещё держится — просто из упрямства.
На кровати было разложено тёмно‑синее платье. То самое: строгий крой, ничего лишнего. В нём Оксана однажды представляла квартальный отчёт и тогда услышала от свёкра:
— Ты выглядишь так, будто сейчас попросишь у кассира талончик и начнёшь объяснять просрочку по кредиту.
В тот раз она проглотила обиду. Сегодня — не собиралась.
— Я всё понимаю, — произнёс Дмитрий, опираясь плечом о дверной косяк. — Только, пожалуйста, без того взгляда. Ну, знаешь… который появляется перед тем, как ты решаешь никого больше не щадить.
— А какой мне, по‑твоему, нужен? — она резко обернулась. — Благодарный? Типа: “Спасибо, Ростислав Сергеевич, что прилюдно унизили меня перед всем отделом и барменом из гостиницы у шоссе”? Или, может, умилённый: “Ничего страшного, я аккуратно запишу это в дневник чувств”?
— За это я тебя и люблю, — усмехнулся Дмитрий. — Даже злость у тебя разложена по полочкам.
— А любишь за что? За выдержку? Её больше не существует. За деликатность? Она вчера скончалась… — Оксана осеклась. — Ладно, забудь. Испарилась. За терпение? Оно сгорело ещё в прошлом году, когда твой отец подсадил Кристину на мои проекты и заявил, что ей “тоже полезно посмотреть, как работают люди”.
Дмитрий подошёл и мягко обнял её.
— Я знаю.
— Нет, — тихо возразила Оксана. — Ты лишь предполагаешь. А я это пережёвываю уже пять лет. Его “девочка, принеси”, его “не драматизируй”, его “ты слишком эмоциональна для руководящей должности”. И эта кукла в красном, которая вчера стояла рядом с ним так, будто уже мысленно расставляла вещи в моём кабинете.
— В нашем кабинете, — автоматически поправил Дмитрий.
— Нет, Дим. В моём. Я его не в лотерею получила.
Он только кивнул. Спорить не стал. Разумность в их семье давно превратилась в редкий и ценный ресурс.
Корпоратив устроили в гостинице на выезде из города — в месте, где ковры пахнут химчисткой, кофе — разочарованием, а музыка всегда рассчитана на аудиторию “слегка за сорок”. У входа толпились сотрудники: одни с натянутой бодростью на лицах, другие — с явной готовностью к бесплатному ужину.
— Оксаночка! — пропела Кристина, едва они переступили порог. — Ты прекрасно выглядишь. Очень… сдержанно.
— Благодарю, — ответила Оксана. — А ты сегодня особенно… стараешься.
Кристина эффектно встряхнула волосами. Её красное платье не столько сидело по фигуре, сколько вело с тканью сложные переговоры о капитуляции.
— Вечер важный, — сладко заметила она. — Нужно соответствовать.
— Безусловно, — согласилась Оксана. — Особенно если карьерный рост происходит не по служебной лестнице, а короткой тропой через бар.
Дмитрий кашлянул, скрывая улыбку. Кристина ответила таким выражением лица, будто мысленно уже примерялась бросить в соперницу оливкой.
— Ты, Оксана, всё принимаешь слишком близко к сердцу.
— Разумеется. Когда твои отчёты подписывают моим именем, сложно оставаться беспристрастной. Но не переживай. Личное у нас ещё впереди.
— Держись, — шепнул Дмитрий ей на ухо.
— Я уже не держусь, — тихо ответила она. — Я считаю.
Когда Ростислав Сергеевич поднялся на сцену, разговоры стихли. Он обожал такие паузы. Стоял, расправив плечи, уверенный и самодовольный — как человек, который давно перепутал компанию с личным огородом.
— Дорогие коллеги, — начал он с ледяной улыбкой, от которой невольно проверяешь, на месте ли кошелёк. — Сегодня особенный вечер. Мы объявим имя нового руководителя экономического отдела. Нам нужен сотрудник лояльный, гибкий, способный работать в интересах компании, а не собственного самолюбия.
Оксана даже не моргнула. Лишь пальцы ног сжались в туфлях так, будто собирались защищаться самостоятельно.
— И эту должность займёт… Кристина Сергеевна Михайлова.
Аплодисменты прокатились по залу вялой волной. Кто-то хлопал из осторожности, кто-то из приличия, а кто-то — потому что руки были свободны от канапе.
Кристина поднялась на сцену с выражением “ах, какая неожиданность, я совсем не ожидала”. Подойдя к микрофону, поправила волосы и произнесла:
— Для меня это огромная честь. Я всегда верила в командную работу, прозрачность процессов и уважение к профессионализму…
Оксана тихо усмехнулась.
— Ты чего? — шепнул Дмитрий.
— Ничего. Просто когда человек произносит “прозрачность процессов”, а сам два месяца путает накладную с актом, это уже почти стендап.
После официальной части гости разбрелись по холлу. Кто-то пил шампанское, кто-то делал снимки у баннера компании, будто это светская премьера, а не корпоратив с салатами и уставшими лицами.
Оксана стояла у стены со стаканом минералки, когда рядом оказался Ростислав Сергеевич.
— Оксана, нам нужно поговорить.
— А у вас когда‑нибудь был выбор? Обычно вы говорите, а остальные молча слушают.
Он посмотрел на неё холодно и спокойно.
— Ты сама всё разрушила. Ты не умеешь быть удобной.
— Какая трагедия. Женщина вдруг оказалась не предметом мебели.
Его губы едва заметно сжались, и в голосе уже звенело предупреждение, готовое сорваться в короткое: — Не хами.