— Не груби.
— А вы держите дистанцию.
Он подался вперёд и произнёс нарочито громко, так, чтобы его услышали минимум три ближайшие группы сотрудников:
— Ты самая обычная бедная девчонка, которая пролезла в эту семью ради денег моего сына. Не будь у тебя нашей фамилии — сидела бы в бухгалтерии и с калькулятора пылинки смахивала.
Гул в зале мгновенно стих. Люди обернулись. Даже музыка, казалось, приглушилась.
Оксана неспешно поставила стакан на барную стойку.
— А вы, выходит, образец настоящего мужчины? — ровно поинтересовалась она. — Потому что прилюдно унижаете невестку и встречаетесь с сотрудницей, у которой повышение идёт в комплекте с парфюмом и демонстративными наклонами у бара?
У него дёрнулась щека.
— Следи за словами. Ты забываешься.
— Нет, — спокойно ответила она. — Это вы забыли, что сотрудники — не кнопки, чтобы их выключать по щелчку.
— Я твой начальник.
— А я человек, которого вы довели. Поверьте, это куда опаснее любой должности.
Она развернулась и направилась к выходу. Дмитрий настиг её уже у гардероба.
— Ты в порядке?
— Нет. Зато эффектно, признай.
— Эффектно, — выдохнул он. — Только отец теперь окончательно взорвётся.
— Уже неважно. Это давно не новость, а постоянный фон.
Дома на кухне их ждала Галина. Свекровь сидела в халате, с чашкой чая, и выглядела так, словно много лет наблюдала семейный сериал и наконец дождалась достойного сезона.
— Ну что? — спросила она. — Он правда сказал это при всех?
— Сказал, — подтвердил Дмитрий.
— И она ответила, — добавил он уже с едва скрываемой гордостью.
— И правильно сделала, — Галина поставила чашку. — Ростислав совсем потерял связь с реальностью. Ему давно кажется, что дорогой костюм освобождает от законов природы.
Оксана сняла туфли и устало опустилась на стул.
— Я не хочу оказаться проигравшей, Галина.
— Ты и не проиграла.
— Кристина заняла мою должность.
— Должность — это всего лишь кресло и табличка на двери. Тебя задело не это, Оксана. Тебя годами считали предметом интерьера, а ты — человек.
Оксана подняла взгляд.
— И что дальше?
Галина немного помолчала, затем спокойно произнесла:
— Дальше перестаём быть удобными. В рамках закона, разумеется. Я слишком взрослая, чтобы портить маникюр из‑за идиотов.
— У вас есть план?
— У меня есть понимание, что твой свёкор ленив в мелочах и чрезмерно самоуверен в большом. Такие люди всегда оставляют очень удобные следы.
Дмитрий нахмурился.
— Мам, без авантюр.
— Дима, твой отец годами вёл бизнес так, будто последствия его не касаются. Вот это и была авантюра. А у нас — санитарная обработка.
— Можно конкретнее? — спросила Оксана.
Галина вышла в комнату и вернулась с папкой.
— Когда Ростислав переписал часть долей на тебя, Дима, он считал это красивым жестом. Сын растёт, перспективный, пусть будет пакет на будущее. Потом он об этом забыл. А вот документы — нет.
Дмитрий удивлённо моргнул.
— Подожди. У меня всё ещё есть доля?
— Есть. И вполне действующая.
Оксана взяла папку, пролистала бумаги и медленно выдохнула.
— Значит, мы можем выйти на совет?
— Не «мы», — мягко поправила Галина. — Ты. Ты разбираешься в цифрах, людях и схемах. Я знаю, где искать слабые места. А Дима будет стоять с видом человека, который хотел тихой жизни, но выбрал любовь.
— Спасибо, — пробормотал Дмитрий.
— Пожалуйста. Привыкай к семейному бизнесу, сын. Здесь вместо психолога чаще приглашают юриста.
Утром Оксана появилась в офисе в белой рубашке и тёмных брюках. Этот комплект у неё проходил под внутренним названием: «вопросы не задавать».
За её бывшим столом уже расположилась Кристина. Она крутила в пальцах дорогую ручку и выглядела так, будто с детства жила между шкафом с отчётами и кофемашиной.
— О, Оксана, — пропела она. — Рано сегодня. Молодец. Люблю такой конструктив.
— А мне нравится, как ты держишь ручку, — спокойно сказала Оксана. — Видно, что предмет для тебя новый, но стараешься.
— Не начинай.
— Это ты начала. С чужого стола.
— Вообще-то теперь я руководитель отдела.
— Вообще-то ты временное недоразумение в кресле, которое тебе велико по всем параметрам.
Кристина выпрямилась.
— Тебе стоит смириться. Ты теперь в подчинении.
— Сначала научись собирать бюджет без подсказок, а потом обсудим, кто у кого и где.
— Я могу прямо сейчас отправить тебя разбирать складской документооборот.
— Конечно. Можешь ещё нарисовать кота в Excel и назвать это стратегией. Технически всё возможно.
Кристина поджала губы.
— Ты грубишь, потому что завидуешь.
— Нет. Я грублю, потому что ты самоуверенная пустышка и решила, что чужой труд можно примерить, как чужое платье. Блестит ярко, сидит отвратительно.
Оксана прошла в переговорную. В воздухе смешались запах маркеров, остывшего кофе и коллективного разочарования. Она открыла ноутбук, зашла в архивы и почти сразу усмехнулась.
— Ну разумеется, — пробормотала она. — Пароль не поменяли. Ростислав1970. Человек-эпоха. Осталось сейф назвать просто «сейф».
В дверях появился Александр из айти.
— Оксана, ты что тут делаешь?
— Ностальгирую. Скажи, у нас в архиве логирование работает?
— Работает, но криво.
— Прекрасно. Значит, всё стабильно.
— Помощь нужна?
— Помоги сделать так, чтобы сегодня я не видела лишних лиц.
— Понял, — Александр кивнул и тихо прикрыл дверь.