— Понял, — Александр кивнул и тихо прикрыл дверь. — Если Кристина начнёт искать, скажу, что у тебя срочный анализ.
— Скажи лучше, что у меня приступ профессионализма. Для неё это звучит почти угрожающе.
Час за часом Оксана поднимала из архива платёжки, липовые договоры и странные «консультации» от фирм, чьи офисы, судя по адресам, прятались где‑то между шиномонтажом и лавкой сантехники. Схемы выглядели примитивно, почти лениво, и при этом откровенно нагло. Будто Ростислав давно решил: стоит сделать уверенное лицо — и цифры сами станут благопристойными.
Под вечер в переговорную стремительно вошла Кристина.
— Ты что здесь уже пятый час делаешь? Я тебя по всему этажу ищу.
— Поздравляю. Нашла.
— Я серьёзно.
— А я разве нет? Хотя ладно, шучу. Ваша кадровая политика и без меня превращает всё в фарс.
— Ты не имеешь права сидеть в архиве без согласования.
— А ты не имеешь права путать должность с разрешением на глупость. Но, похоже, сегодня мы обе позволяем себе лишнее.
— Я могу сообщить Ростиславу.
— Беги. Только аккуратнее с каблуками. Они тебе ещё пригодятся — в отличие от репутации.
Кристина подошла почти вплотную.
— Думаешь, тебя кто‑то прикроет? Ты уже проиграла. Всё. Хватит разыгрывать спектакль.
Оксана неторопливо захлопнула ноутбук.
— Послушай внимательно. Я тебя не боюсь. Совсем. Ты в этой истории даже не главная злодейка. Скорее удобное приложение к пожилому самодурству. Но когда начнётся уборка, лучше держись в стороне. Иначе заденет и тебя. И, поверь, я не расстроюсь.
Кристина впервые замолчала, не найдя слов. Только фыркнула и вышла, громко хлопнув дверью.
Вечером дома Оксана разложила бумаги по столу. Дмитрий смотрел на аккуратные стопки с выражением человека, которому обещали уютный ужин, а вручили домашний филиал расследования.
— У меня ощущение, что я женат не на бухгалтере, а на специалисте, способном разобрать чужую жизнь по проводкам.
— Спасибо. Почти комплимент.
— Он и есть. Просто слегка тревожный.
Галина надела очки и внимательно пролистала документы.
— Вот здесь, — произнесла она, постукивая ногтем по выписке, — интересная цепочка. Деньги уходят якобы на консультации, а потом возвращаются в другом виде. Ростислав всегда любил выглядеть умным, занимаясь при этом примитивными схемами.
— А здесь «мёртвые души» в зарплатных ведомостях, — добавила Оксана. — И премии людям, которых никто никогда не видел. Такое чувство, что у нас трудится половина микрорайона — просто невидимая.
— Этого хватит для совета? — спросил Дмитрий.
— Для совета — более чем, — ответила Галина. — А если кто‑то решит внезапно ослепнуть, добавим ещё фактов.
— Мне стоит идти? — уточнил Дмитрий.
— Обязательно, — сказала Оксана. — Но говорить буду я.
— Я, если честно, не рвусь.
— И правильно, — кивнула свекровь. — Хоть кто‑то в семье не получает удовольствия от конфликтов.
— Я не получаю удовольствия, — сухо заметила Оксана. — Я получаю опыт.
Совет директоров собрался через три дня. Большой стол, бутылки с водой, лица с выражением «поскорее бы закончить — нас ждёт обед». Ростислав вошёл последним и сразу заметил Оксану.
— А ты здесь что делаешь?
— Работаю.
— Это заседание для акционеров и руководства.
— Значит, я по адресу, — спокойно ответила она. — Я представляю интересы Дмитрия как владельца доли. И у меня есть материалы по внутренним рискам компании.
— Какие ещё риски? — скривился Ростислав. — Не устраивай цирк.
— Цирк был на корпоративе. Здесь будут цифры.
Один из директоров — сухощавый мужчина с лицом, которое, казалось, не способно удивиться даже пожару, — поправил очки.
— Пусть говорит.
Оксана поднялась, вывела на экран первую таблицу.
— Начнём с подрядчиков. За последние два года компания оплатила консультационные услуги ряду фирм без штата, без сайта и без внятной истории деятельности. Зато с поразительной способностью быстро получать деньги — без лишних вопросов.
— Это обычная практика, — перебил Ростислав.
— Обычная для кого? — даже не повернувшись к нему, спросила Оксана. — Для бизнеса или для тех, кто решил, что бухгалтерия существует не для учёта, а для прикрытия собственных фантазий?
В зале кто‑то тихо кашлянул, кто‑то, наоборот, оживился.
— Дальше. Зарплатные ведомости. В штате числятся сотрудники, о которых не знают руководители подразделений. При этом премии начисляются регулярно. Я проверила подписи, маршруты согласования и даты. Всё собрано здесь.
— Это ложь, — резко бросил Ростислав.
— Нет. Ложь — это когда вы утверждали, что повысили Кристину за профессионализм.
В комнате повисло густое, почти осязаемое напряжение.
— Оксана, — произнёс тот самый сухой директор, — вы подтверждаете подлинность документов?
— Я готова отвечать за каждую цифру. В отличие от некоторых.
Ростислав ударил ладонью по столу.
— Это семейная месть! Она обижена, потому что не получила должность!
— Конечно, обижена, — спокойно сказала Оксана. — Только не поэтому. А потому что компания, в которой я работала ночами, оказалась частной лавкой ваших комплексов.
Дмитрий, до этого молчавший, наконец произнёс:
— Я подтверждаю право Оксаны представлять мои интересы как акционера.
Отец повернулся к нему так, словно впервые заметил, что в его собственном чайнике может закипать характер.
— Ты всерьёз идёшь против меня?
— Нет, пап. Я просто впервые не делаю вид, что ничего не происходит.
Галина, сидевшая чуть в стороне, внимательно наблюдала за происходящим, не вмешиваясь, но явно готовая в нужный момент добавить своё слово.