…ситуацию можно рассматривать совсем иначе. Но я прекрасно понимала: суд — это бесконечные заседания, экспертизы, счета за услуги адвокатов и вымотанные нервы. Мне не хотелось тратить на это годы. Свои деньги я собиралась вернуть быстро и без тяжёлой артиллерии в виде судебных тяжб.
Уже на следующий день я встретилась с Юлией. Она давно вела семейные дела и насмотрелась на такие истории, что её трудно было чем‑то удивить. Мы устроились в небольшой кофейне у окна, и я выложила перед ней пухлую алую папку.
— Тут всё, — произнесла я, аккуратно раскрывая её. — Квитанции за стройматериалы, договоры на кухню и технику, банковские выписки с моих счетов. И ещё кое-что поважнее. Копия его медкарты и распечатка поступлений.
Год назад Олег «пострадал» на работе: якобы упал в душевой автопарка и получил серьёзное смещение позвонков. Звучало пугающе. Чтобы не поднимать шума и не привлекать проверки, руководство предпочло замять историю и перечислило ему внушительную компенсацию «по соглашению сторон». На эти средства он приобрёл новенький кроссовер, а его тихо перевели в кабинет диспетчера — подальше от скользких полов и поближе к удобному креслу.
Юлия пролистала бумаги и подняла на меня взгляд:
— И что именно тебя здесь смущает? Деньги выплатили — и ладно.
Я усмехнулась.
— Я, между прочим, массажист с медицинским дипломом. Восемь лет я работала с его «больной» спиной. Там не травма, Юль, там спектакль одного актёра. Он спокойно наклоняется завязывать шнурки, таскает пакеты из машины, а стоит появиться матери — хватается за поясницу, будто его переехал автобус. Он договорился с врачом: МРТ за небольшое вознаграждение, нужная формулировка в заключении — и готово. Я случайно нашла их переписку в старом телефоне. Скриншоты тоже здесь.
Юлия тихо присвистнула.
— То есть ты собираешься надавить? Смело. И каков план?
— Я просто заберу своё. В денежном эквиваленте, — ответила я, делая глоток остывшего кофе.
Разговор с Олегом я назначила на субботнее утро. Он расположился за кухонным столом — тем самым, который я купила на свои отпускные, — и лениво пролистывал новости в телефоне.
Я положила перед ним лист с расчётами.
— Слушай внимательно, хозяин квадратных метров, — сказала я спокойно. — Я съезжаю. На квартиру не претендую, твою «компенсацию» не трогаю. Но вот перечень моих вложений: переводы, чеки, договоры. Восемь лет ты называл это «нашим домом», пока платила в основном я. Теперь ты возвращаешь мне мою долю — и дальше можешь единолично владеть этими стенами.
Я замолчала и посмотрела ему прямо в глаза, ожидая, что он скажет в ответ.