— щебетала Ирина, вручая нам трехлетних малышей и исчезая «ненадолго, на посиделки с подружками». Тогда мы еще терпели. А потом я сидела на кухне и ревела, пытаясь отмыть липкий вишневый сок с рабочих чертежей по ландшафтному проекту: Полина опрокинула на них стакан, пока ее мама, как она выразилась, «перезагружалась от материнства».
Стоило нам начать говорить Ирине «нет», как в ход пошел главный семейный рычаг — свекровь. Тамара Викторовна звонила Артёму с жалобным голосом, сообщала, что ей плохо, что сил нет, что нужно срочно приехать и помочь с генеральной уборкой. Мы приезжали — и обнаруживали у нее дома внуков. А сама Тамара Викторовна уже стояла на пороге с сумочкой и бодро сообщала:
— Ну вы побудьте с ними пару часиков, я быстренько на маникюр и обратно!
Мы пытались выстроить границы. Артём ссорился с сестрой, я перестала отвечать на звонки по выходным. Но ни Ирина, ни свекровь так и не смогли принять простую мысль: наша жизнь не обязана крутиться вокруг чужих удобств. Для них мы оставались бездетными эгоистами, которым, раз нет своих детей, просто необходимо обслуживать Ирину, потому что ей «тяжело».
И теперь они дошли до вершины наглости. Три месяца в глухой деревне с двумя не моими школьниками.
— Тамара Викторовна, — произнесла я как можно спокойнее, хотя пальцы уже подрагивали от злости. — Я никуда на дачу не поеду. И племянников на всё лето к себе не возьму.
Свекровь застыла, так и не сняв до конца плащ. Ее натянутая улыбка исчезла мгновенно, будто ее стерли с лица.
— Это как — не поедешь? — голос у нее сразу стал жестким. — А кто тогда будет с детьми? Я, что ли? У меня спина болит, мне процедуры назначены! Ирина с утра до ночи на работе пропадает!
— Это вопросы Ирины и ее мужа, — ответила я, не опуская глаз. — Пусть ищут няню. Пусть оформляют детей в платный городской лагерь. Пусть ее муж берет отпуск.
— Ты сама слышишь, что говоришь?! — Тамара Викторовна возмущенно взмахнула руками, и коробка с рассадой опасно качнулась. — Это же твои племянники! Родня! Какая еще няня со стороны? С какой стати Ирочке тратить деньги, если ты и так дома сидишь без дела?
— Я не без дела дома сижу. Я в декрете и жду ребенка, Тамара Викторовна. Мне нельзя таскать тяжести, мне нужен покой, нормальный режим и отдых. А не кастрюли супа на двоих растущих детей и беготня за ними по участку с утра до вечера.
— Покой ей подавай! — презрительно фыркнула свекровь, и на ее шее проступили багровые пятна. — Какая нежная стала! В наше время женщины до самых родов на заводе смены отрабатывали и не жаловались! А тебе, видите ли, за двумя здоровыми ребятами присмотреть тяжело! Сварила бы им кашу, отвела на речку — и всё! Ничего бы с тобой не случилось!
Она шагнула ко мне почти вплотную.
— Быстро иди и собирай сумку! Ирина через час подъедет, ключи от дачи передаст. Сейчас я Артёма разбужу, он тебе объяснит, как надо себя вести! Совсем совесть потеряла от безделья!
— Мама, меня будить не нужно. Я уже встал.
Дверь спальни распахнулась, и в коридор вышел Артём. На нем были домашние штаны и мятая футболка, волосы после сна торчали в разные стороны. Но выражение его лица заставило меня замереть. Таким я мужа видела редко: сжатые челюсти, ледяной взгляд и открытое, тяжелое презрение. Он слышал всё до последнего слова.
Тамара Викторовна на секунду сбилась, но отступать явно не собиралась.