Она почти сразу оправилась и снова бросилась в наступление, только теперь голос у нее стал визгливо-обиженным.
— Сынок! Ты вообще слышал, что несет твоя жена? Она отказывается помочь твоей родной сестре! Я детей через все пробки тащила, а она тут носом крутит! Вы одна семья или кто?
Артём не ответил ей ни слова. Он просто прошел мимо матери, остановился рядом со мной и положил мне на плечо тяжелую, теплую ладонь. От этого жеста у меня вдруг перехватило горло. Потом он медленно посмотрел на чемоданы.
— Полина, Даниил, — ровным голосом обратился он к детям. — Надевайте куртки. Вы возвращаетесь домой.
— Артём! — взвизгнула Тамара Викторовна и тут же шагнула к двери, будто собиралась телом перекрыть выход. — Ты что себе позволяешь?! Ирина сейчас на сделке! Куда я их повезу?!
— В торговый центр, в машину, к Ирине на ее сделку — куда угодно, — холодно ответил он. — Меня это больше не касается.
Он подошел к баулам, ухватился за пластиковые выдвижные ручки и резким движением выкатил их из квартиры на лестничную площадку. Один чемодан не удержался на колесиках и с глухим ударом завалился набок.
— Да вы оба совсем рехнулись?! — сорвалась на крик Тамара Викторовна. — Мы ведь для вас же старались! Чтобы Анастасия на свежем воздухе побыла!
— Для нас? — Артём коротко, без всякого веселья усмехнулся.
Он развернулся, подошел к ключнице на стене, открыл нижний ящичек и, немного там покопавшись, вынул синюю пластиковую папку с бумагами.
— Мам, тебе напомнить, кто покупал материалы, когда Ирина переделывала гостиную? Кто в прошлом году закрывал ее долги? Или напомнить, кто каждый месяц переводил тебе деньги — на лекарства, коммуналку и прочие расходы?
Тамара Викторовна заметно побледнела. Губы у нее приоткрылись, но ни одного слова она произнести не смогла.
— Я очень долго закрывал глаза на то, как вы со мной и с Настей разговариваете, — отчеканил муж, и в каждом слове слышался металл. — Только потому, что вы мои родственники. Но когда ты вламываешься в мой дом и пытаешься отправить мою беременную жену пахать на дачу, на этом мое терпение заканчивается.
Он поднял синюю папку и слегка встряхнул ею перед ее лицом.
— Вам так дорог дом в Заречном? Тогда освежу память: и участок, и дом покупал я. На свои деньги. По документам все оформлено на меня. А вы там жили и распоряжались, потому что я это позволял.
Глаза свекрови заметались. Она мгновенно поняла, куда он ведет, и испуг исказил ее лицо.
— Артём… сынок… ты что задумал? — голос у нее вдруг стал тонким и жалким.
— Завтра я выставляю дом в Заречном на продажу, — спокойно сказал он. — Сейчас деньги нашей семье пригодятся больше. Купим нормальную мебель в детскую, отложим на хорошие условия в роддоме для Анастасии. У вас есть три дня, чтобы забрать оттуда свои старые диваны, банки и прочие заготовки. На четвертый день замки будут заменены.
— Как это — продаешь?! — Тамара Викторовна схватилась за грудь. — А где мы летом будем отдыхать? Где Ирочка будет проводить время?
— Пусть Ирочка купит себе собственную дачу, — безразлично ответил Артём. — Или снимет базу отдыха. Мне все равно. И еще, мама…
Он сделал небольшую паузу, и от этой паузы в коридоре стало совсем тихо.
— Переводы на твою карточку прекращаются с сегодняшнего дня. Если у Ирины нашлись деньги на ремонтников, значит, найдутся и на содержание матери.
— Ты не посмеешь! — выплюнула она, в панике оглядываясь на внуков, которые уже молча стояли у двери в куртках. — Неблагодарный! Эгоист! Тебя совсем жена под каблук загнала! Как ты с матерью разговариваешь?! Только попробуйте потом к нам за помощью обратиться! Локти кусать будете, когда поддержка понадобится!