«Ужин обязан быть свежеприготовленным каждый день, даже если женщина работает», — невозмутимо произнёс пятидесятилетний романтик на нашей четвёртой встрече. Дальше я уже почти не слушала.
Осознание, что зря согласилась прийти, пришло не мгновенно.
Не тогда, когда он снисходительно назвал официантку «девочкой», хотя ей было явно за тридцать. И даже не в тот момент, когда недовольно скривился, увидев цену на чайник облепихового чая — при том что ресторан выбрал сам. Меня не остановило и то, что за вечер он в третий раз употребил выражение «правильная женщина», произнося его с видом экзаменатора, принимающего зачёт у всего женского населения.
Нет. Больше всего меня задела интонация. Спокойная, уверенная, без тени сомнения. Словно речь шла не о его личном мнении, а о прописной истине, которую я почему-то к своим сорока восьми годам упустила.
«Ужин обязан быть свежим каждый день, даже если женщина работает».
После этих слов всё остальное превратилось в фон.
С Олегом нас свели общие знакомые. Это был день рождения подруги: тесная кухня, заставленная салатами, торт из ближайшей кондитерской, постоянная суета — кто-то протискивался к раковине, кто-то резал хлеб прямо на табуретке. В этом привычном бытовом шуме он сразу бросался в глаза. Высокий, в аккуратной голубой рубашке, тщательно выбритый, с привычкой слегка запрокидывать голову, когда слушает собеседника. Из тех мужчин, рядом с которыми создаётся ощущение порядка и надёжности — по крайней мере, на первый взгляд.
Он сидел напротив, подливал вино, шутил без навязчивости. А когда гости начали расходиться, остановил меня в коридоре:
— Вам вызвать такси?
С этой фразы всё и закрутилось.
Мне сорок восемь. Шесть лет как в разводе. Взрослая дочь, мама, почти выплаченная ипотека. Я заведую аптекой — работа беспокойная: бесконечные накладные, поставщики, нехватка сотрудников, то больничные, то отпуска, то жалобы клиентов. К вечеру я обычно мечтаю лишь об одном — чтобы хотя бы полчаса вокруг стояла тишина и никто ничего не требовал.
Наверное, поэтому в Олеге меня сначала привлекло его внешнее спокойствие. Он не пытался строить из себя героя-любовника и не жаловался с порога на давление или бывшую супругу.
Первые встречи проходили легко. О себе он рассказывал без пафоса. Работает, по его словам, в сфере снабжения. Разведён давно, есть взрослый сын. Любит рыбалку, аккуратно водит машину, не переносит беспорядка и, как однажды выразился, «ценит семейный уклад».
Эта формулировка тогда слегка царапнула слух, но я решила не заострять внимание. В конце концов, у каждого человека за привычными словами может скрываться совершенно разный смысл, а внешне Олег производил вполне достойное впечатление.