Он просто снова и снова делал вид, будто ничего страшного не случилось и всё идёт как надо.
Как-то раз Марина вернулась с работы раньше, чем планировала. Едва зайдя во двор, она заметила у дома старенький микроавтобус Кирилла, брата Дмитрия.
Она сразу напряглась.
Кирилл почти никогда не появлялся один. Если приезжал он, значит, вместе с ним обязательно подтягивался ещё кто-нибудь.
Марина открыла входную дверь — и её тут же ударил в нос запах жареного мяса, табачного дыма и чужого шумного веселья.
На кухне уже сидела компания из шести человек. Надежда Викторовна раскладывала салаты по тарелкам, Оксана во весь голос что-то рассказывала, Кирилл с кем-то чокался бутылками пива. Дмитрий стоял возле окна и смеялся, будто всё это было совершенно естественно.
Марина остановилась на пороге кухни.
— Что здесь происходит? — тихо спросила она.
Разговоры за столом сразу притихли.
Дмитрий небрежно махнул рукой:
— Да ничего особенного. Просто собрались посидеть.
— У нас дома?
— А где ещё? — удивился он, словно вопрос был нелепым.
Марина медленно расстегнула куртку и сняла её, не сводя глаз с кухни. На столешнице валялись её разделочные доски, раскрытые упаковки с продуктами, чужие пакеты. В раковине уже стояла гора грязной посуды.
— Почему мне никто не сказал заранее? — произнесла она.
Оксана демонстративно закатила глаза.
— Боже, опять началось.
Марина даже не посмотрела на неё. Она повернулась к мужу.
— Дмитрий, я у тебя спрашиваю.
Он раздражённо втянул воздух.
— Марин, ну хватит уже устраивать допросы на ровном месте.
— Это мой дом.
— Уже не только твой, — спокойно ответил он. — Теперь он наш.
Сказано это было без крика, почти буднично. Но именно от этой спокойной фразы у Марины внутри словно что-то резко оборвалось.
Она долго смотрела на Дмитрия.
Пристально. Молча.
И вдруг впервые за всё последнее время увидела то, что раньше будто отказывалась замечать.
Дмитрий уже давно чувствовал себя здесь полноправным хозяином. Не мужем, который живёт рядом с ней. Не человеком, пришедшим в её дом и обязанным уважать её границы.
А именно хозяином.
После того вечера Марина начала подмечать всё то, что прежде старалась не замечать или объяснять себе мелочами.
Надежда Викторовна могла спокойно войти в спальню без стука. Оксана брала её пледы и увозила «на пару дней», после чего они пропадали неделями. Кирилл без спроса открывал дедову мастерскую и копался в инструментах, как у себя в сарае.
А однажды Марина выяснила, что кому-то из соседей вообще дали ключ от ворот.
Она тогда спросила Дмитрия:
— Зачем у постороннего человека ключи от моего двора?
Он пожал плечами.
— Да что такого? Дядя Олег зимой иногда снег помогает чистить.
— С моими ключами?
— Марина, ты уже перегибаешь.
Она не стала спорить. Не повысила голос. Просто подошла к столу, молча взяла связку ключей и убрала её.
Но именно с того момента в ней начала накапливаться усталость.
Не обычная, которую можно снять сном или выходными. А тяжёлая, липкая, давящая.
Будто родной дом постепенно переставал быть её убежищем.
Настоящий взрыв произошёл в мае.
Утром Марина уехала к подруге в соседний город и рассчитывала вернуться ближе к ночи, но дела закончились раньше. Когда вечером она подъехала к дому, во дворе стояли сразу три машины.
Музыка гремела так, что её было слышно ещё от калитки.
Марина ускорила шаг.
В доме царил настоящий переполох. В гостиной сидело человек десять. На диване развалились какие-то дальние родственники Надежды Викторовны, которых Марина, кажется, видела впервые. На кухне снова жарили мясо. Во дворе дети носились с мячом прямо возле её клумб.
Марина замерла посреди прихожей.
— Это что ещё такое?
Надежда Викторовна вышла навстречу, уже заранее недовольная.
— Чего ты с порога кричишь?
— Кто все эти люди?
— Родня Кирилла приехала.
— В мой дом?
— Только не начинай, — отрезала свекровь.
Марина повернулась к Дмитрию.
— Ты позволил сюда приехать толпе людей, пока меня не было?
Дмитрий поморщился, будто она портила ему приятный вечер.
— Марин, ну можно хоть один день провести нормально?
— Один день?!
Она резко указала рукой в сторону гостиной.
— Они сидят здесь так, будто это их дом!
Надежда Викторовна тут же повысила голос:
— Потому что семья должна держаться вместе!
— Вот и держитесь вместе у себя дома!
После этих слов в комнате стало тихо. Кто-то даже убавил телевизор.
Дмитрий подошёл к Марине ближе и процедил:
— Не позорь меня перед людьми.
Марина посмотрела ему прямо в глаза.
— А ты меня сейчас не позоришь?