Оксана презрительно фыркнула:
— Ну всё, хозяйка проснулась.
И в этот момент Марина заметила ещё одну деталь.
На кухонном столе валялась папка. Та самая. Её папка с бумагами на дом.
Марина медленно повернула голову, потом почти сразу подошла к столу.
— Кто её брал?
Надежда Викторовна небрежно повела плечом.
— Никто её не брал.
Только папка была открыта.
Марина это увидела мгновенно. Она точно помнила, что убирала документы в шкаф. Не на стол. Не на кухню. В шкаф.
— Дмитрий.
Она произнесла его имя очень тихо. Настолько тихо, что от этого стало ещё страшнее.
— Кто копался в моих документах?
Дмитрий отвёл глаза.
И этого ответа ей хватило.
Марина почувствовала, как лицо заливает жаром. Она даже усмехнулась — не весело, а от внезапного понимания. Так улыбаются, когда последняя деталь наконец становится на своё место.
— Вы уже совсем границы потеряли?
Надежда Викторовна вспыхнула мгновенно:
— Ты выражения выбирай!
— Кто рылся в моих бумагах?!
Оксана резко поднялась с дивана.
— Да кому нужны твои древности!
— Тогда почему папка раскрыта?
Дмитрий оборвал её раздражённо:
— Хватит этот спектакль устраивать!
И именно после этих слов Марина вдруг ясно осознала: в этом доме её давно перестали воспринимать как хозяйку.
Для них всё уже было решено. Дом как будто сам собой стал общим. Без её согласия. Без её слова. Просто потому, что они так захотели.
Той ночью Марина почти не сомкнула глаз.
А утром, проходя мимо кухни, она услышала разговор.
Надежда Викторовна говорила негромко, но стены в доме были тонкие, и каждое слово долетало до коридора.
— Нужно, чтобы Дмитрий нормально здесь прописался. А то мало ли что.
Марина замерла на месте.
— Мам, не сейчас, — устало ответил Дмитрий.
— А когда? Дом большой. Кирилл с детьми летом мог бы спокойно здесь жить.
Марина медленно прикрыла глаза.
А затем прозвучало то, после чего внутри у неё что-то окончательно оборвалось.
— Всё равно Марина одна такой дом без мужа не вытянула бы.
Дмитрий снова промолчал.
В тот же день Марина позвонила мастеру.
Без криков. Без выяснения отношений. Без попыток кого-то переубедить.
Дмитрий был на работе.
Через три часа на двери уже стояли новые замки. Мастер протянул ей связку ключей и положил их прямо в ладонь.
— Дубликаты делать будете?
— Нет.
Вечером Дмитрий попытался открыть дверь своим ключом, но замок даже не повернулся.
Марина открыла сама.
Он вошёл, посмотрел на дверь, потом на неё и сразу нахмурился.
— Что ты натворила?
— Поменяла замки.
— Зачем?
Марина спокойно убрала ключи на полку.
— Потому что мой дом перестали считать моим.
Дмитрий нервно усмехнулся.
— Ты вообще в себе?
— Да. Как раз теперь — да.
Он несколько секунд молча смотрел на неё.
— Это мама тебя так довела?
— Нет. Ты.
Он явно не был готов услышать именно это.
— Я?
— Ты позволил всем вести себя здесь так, будто они хозяева.
— Господи, Марина, опять начинается…
— Нет, Дмитрий. На этот раз всё закончилось.
Он провёл ладонью по лицу и выдохнул сквозь зубы:
— Ты устроила скандал на ровном месте.
Марина усмехнулась.
— Ровное место — это я в собственном доме последние полтора года.
После этого несколько дней в доме стояла вязкая, тяжёлая тишина.
А потом пришла суббота.
И в дверь позвонили.
Сначала один раз.
Потом ещё.
Затем кто-то уже начал колотить кулаком.
Марина сразу поняла, кто приехал. И не ошиблась.
За дверью раздавались голоса Надежды Викторовны, Оксаны и Кирилла.
— Дмитрий! Открывай!
— Что у вас там случилось?
— Звонок, что ли, не работает?
Потом кто-то дёрнул ручку.
Ещё раз.
И тогда Надежда Викторовна крикнула так, что её было слышно по всему дому:
— Ты правда замки сменила?! И как нам теперь внутрь заходить?!
Марина подошла к двери.
Сердце билось глухо и тяжело, но лицо оставалось совершенно спокойным.
— Никак.
Снаружи на несколько секунд всё стихло.
— В смысле — никак? — резко спросила Оксана.
— В прямом.
Надежда Викторовна тут же повысила голос:
— Марина, немедленно открой!
— Зачем?
— Мы приехали!
— А я вас не приглашала.
За дверью послышалось возмущённое бормотание.