Оксана никогда не относила себя к обеспеченным людям. И даже теперь, когда на экране телефона высветилось уведомление о поступлении трёх миллионов гривен, внутри не возникло ни радости, ни восторга — лишь тяжёлая, вязкая усталость, будто она тянулась за ней последние месяцы.
Эти средства не ассоциировались ни с праздником, ни с лёгкой жизнью. От них словно пахло топливом, больничной хлоркой и хроническим недосыпом.
Три миллиона — так называемые «подъёмные» по программе «Земский доктор». Для сельских больниц — спасательный круг, для врача — обязательство на несколько лет вперёд.
Оксане было тридцать два. Она — невролог. Контракт она заключила пять месяцев назад, долго сомневаясь, но всё же решившись. С этого момента её график стал беспощадным: пять дней в неделю — дорога в соседний районный центр, за пятьдесят километров от их посёлка. Сто километров ежедневно — туда и обратно.
Старая «Лада Гранта», доставшаяся ей от бабушки, покорно гудела по трассе, словно выдрессированная цирковая лошадь, снова и снова проходящая один и тот же круг.
Деньги перечислили только сейчас. Пять месяцев ушло на согласования, проверки, бесконечные подписи. И вот сумма, о которой в Ключевке можно было только мечтать, оказалась на её счёте. Для маленького посёлка это были огромные средства. И именно поэтому новость моментально дошла до свекрови.
Муж Оксаны, Дмитро, трудился водителем в местном лесничестве. Спокойный, немногословный, немного медлительный — он не умел красиво говорить о чувствах, зато выражал их делом: вовремя заваренным чаем, починенной дверной ручкой, заботливо прогретым домом к её возвращению.
Жили они в родительском доме Дмитра. Старый, но крепкий пятистенок с резными наличниками достался ему после смерти отца. Мать, Тетяна Петровна, перебралась к старшему сыну, Тарасу, в райцентр. По документам дом принадлежал Дмитру, однако Тетяна Петровна продолжала считать его своей территорией и время от времени приезжала с «ревизией».
Стоило деньгам поступить на счёт, как уже на следующий день свекровь появилась на пороге.
В тот вечер Оксана едва держалась на ногах. Смена выдалась тяжёлой: три инсульта, приступ эпилепсии и бесконечная вереница пациентов с гипертонией. Почти всё время она провела стоя. По дороге домой её настигла метель — машину заносило, видимость почти исчезла. Доехала она чудом.
Когда она переступила порог, в доме пахло щами и теплом. Дмитро встретил её у двери, помог снять пуховик и вложил в руки кружку с горячим чаем.
— Устала, Оксан? — тихо спросил он, целуя её в макушку.
— Как будто меня переехали, — слабо улыбнулась она. — Хорошо, что завтра выходной.
В этот момент в прихожей грохнуло так, что они оба вздрогнули. Дверь распахнулась без стука. Тетяна Петровна, тяжело дыша, втащила в дом потрёпанные дорожные сумки и решительно поставила их в угол.
— Решила заехать без предупреждения, — объявила она вместо приветствия, развязывая огромный пуховый платок. — А вы что в полумраке сидите? Экономите на электричестве?
Оксана невольно напряглась. Отношения со свекровью никогда не были тёплыми. Тетяна Петровна относилась к тем матерям, которые воспринимают брак сына как личную потерю, будто у них отняли что-то принадлежащее им по праву. Дмитро был младшим и самым любимым, и его женитьба до сих пор казалась ей предательством.
— Добрый вечер, Тетяна Петровна, — спокойно произнесла Оксана.
— И тебе не хворать, — ответила та, проходя в комнату и внимательно оглядывая всё вокруг. Её цепкий взгляд остановился на телефоне, лежавшем на столе. — Слыхала я, что вам тут кругленькая сумма пришла.
Оксана и Дмитро переглянулись. В воздухе повисло напряжение.
— Мам, это не просто деньги, — начал Дмитро, стараясь говорить спокойно и не повышать голоса.