Она сказала это буднично, словно речь шла о самой обычной вещи.
Он посмотрел на неё с таким изумлением, будто ему предложили не чай, а несметное богатство.
— Вы серьёзно… зовёте меня?
— А почему бы и нет? Мы же соседи.
Ровно в семь вечера он постучал в калитку. В руках держал коробку конфет — явно не из тех, что покупают по дороге на дачу. Дорогая упаковка, аккуратная лента. Видно было, что выбирал специально.
Устроились на веранде. Берта вытянулась у ног Оксаны Фёдоровны и мирно посапывала — стоило ей понять, что гость не представляет угрозы, как весь её сторожевой пыл испарился. А рыжий Барсик, тот самый «подозрительный кот» из списка, бесцеремонно вскочил на колени Олегу Сергеевичу и довольно замурлыкал.
— Вот это да, — удивился он. — Обычно коты меня стороной обходят.
— Значит, Барсик решил, что вам сейчас не помешает компания.
Некоторое время они молчали. Потом он тяжело вздохнул:
— Я солгал вам. Насчёт забора. Прекрасно знал, что он стоит как положено. Просто… нужен был повод.
— Я так и подумала, — спокойно ответила она.
— И с яблоками… и с собакой… — он опустил глаза. — Простите.
Оксана Фёдоровна подлила ему чаю.
— Давайте по порядку. С самого начала.
И он заговорил. О двадцати годах в фирме, которую считал второй семьёй. О том, как внезапно оказался не у дел. О жене Надежде, с которой прожил шестнадцать лет, и которая ушла, когда стабильность закончилась вместе с должностью.
Он вспоминал их двухкомнатную квартиру — уютную, после ремонта, который делал собственноручно. Продали её, когда стало ясно, что жить по-прежнему не получится. Потом были бесконечные собеседования и вежливое: «Мы вам перезвоним». Звонков не последовало.
— Я решил купить участок и строиться, — тихо сказал он. — Хотел хоть чем-то занять руки и голову.
— А дальше?
— А дальше не знаю. Я умею только руководить. А руководить теперь некем. Строители уйдут — и всё. Останусь один. Буду сидеть и считать, сколько ещё протяну.
Оксана Фёдоровна задумчиво покрутила чашку.
— Вообще-то, у нас в товариществе как раз нужен человек.
Он поднял голову.
— Какой человек?
— Помощник председателя. Лариса Андреевна уже в возрасте, ей тяжело. Нужен тот, кто сможет вести бумаги, ездить в администрацию, договариваться по свету, по вывозу мусора. Работа спокойная, но требующая терпения. Платят немного — двадцать тысяч гривен в месяц и электричество без оплаты.
Он смотрел на неё так, будто не верил услышанному.
— Вы предлагаете это мне?
— Конечно. Управлять вы умеете. И с рулеткой обращаться тоже, — с лёгкой улыбкой добавила она. — Разберётесь.
Прошло два месяца.
На участке под номером семнадцать вырос аккуратный двухэтажный дом с просторной террасой. На ней вскоре появилось кресло-качалка — любимое место Олега Сергеевича по вечерам.
Он принял предложение и стал администратором товарищества. И неожиданно для себя почувствовал, что это именно то, что нужно: ездить по кабинетам, составлять письма, улаживать споры, искать решения. Его энергия снова нашла применение.
Сначала соседи относились к нему настороженно — слухи о списке претензий разошлись быстро. Но постепенно отношение изменилось. Он добился, чтобы районные службы привели в порядок дорогу к участкам. Организовал вывоз старой свалки за крайними огородами. С электричеством разобрался за неделю.
Лариса Андреевна не скрывала восхищения:
— Где ты такого откопала? — шепнула она однажды Оксане Фёдоровне. — Настоящая находка!
— Под забором подобрала, — невозмутимо ответила та. — В перечне жалоб.
Иногда по вечерам они снова сидели на веранде — то у неё, то у него. Пили чай, обсуждали рассаду, погоду, цены на стройматериалы и всё остальное, что составляет жизнь.
Берта перестала лаять на соседа по утрам. Барсик разгуливал между участками как хозяин — никто уже не возражал.
Старая антоновка по-прежнему роняла яблоки по обе стороны изгороди. Олег Сергеевич собирал их и приносил Оксане Фёдоровне — уже не с укором, а в аккуратной плетёной корзине, «на варенье».
А тот самый список до сих пор лежит в ящике её комода. Порой она достаёт его, перечитывает и улыбается, натыкаясь на строки про «кошку неопределённой принадлежности» и «неопрятный садовый инвентарь». И всякий раз думает о том, как странно иногда начинается настоящая дружба.