Крупные дождевые капли глухо стучали по наружному подоконнику, а в широкой столовой Валентины Андреевны стояла тяжелая, почти удушливая теплота. В воздухе смешались запахи праздничного горячего, спелых яблок и приторных, слишком насыщенных духов хозяйки. Алина примостилась на самом краю старинного стула и незаметно пыталась убрать под скатерть ноги в поношенных, давно потерявших вид ботинках.
— Так ты у нас художница? — Валентина Андреевна неторопливо пригубила чай из тонкой фарфоровой чашки и посмотрела на гостью поверх очков в позолоченной оправе. — И что же, за ваши… рисунки прилично платят?
— Я работаю с иллюстрациями, Валентина Андреевна, — негромко произнесла Алина, ощущая, как лицо предательски заливает жар. — Сейчас беру небольшие заказы, но собираюсь расти дальше.
— Расти дальше, — повторила женщина с насмешкой, и этот короткий смешок прозвучал для Алины неприятнее, чем скрежет металла по тарелке. — Кирилл, дорогой мой, ты слышал? Девушка намерена развиваться. Видимо, за твой счет?
Кирилл, сидевший напротив, неловко дернул воротник своей дорогой рубашки и поспешно отвел глаза.
— Мам, ну хватит. Мы же хотели просто спокойно поужинать. Алина нормальная, она правда старается.
— Старается? — голос Валентины Андреевны мгновенно стал резким, вся ее показная светскость испарилась. Она с явным отвращением ткнула ухоженным пальцем в рукав Алиной куртки, где торчала маленькая затяжка. — Семья, милая, строится на равных возможностях. Мой сын оканчивает престижный факультет, перед ним открыта прекрасная дорога. А ты что способна ему предложить? Эти стоптанные ботинки?
Алина с трудом проглотила ком в горле. Она перевела взгляд на Кирилла, надеясь, что сейчас он наконец вмешается. Скажет хотя бы: «Мама, остановись, я ее люблю». Но Кирилл молчал и старательно ковырял вилкой остатки десерта на тарелке.
— Вы правда оцениваете человека по тому, во что он одет? — голос Алины дрогнул, однако она заставила себя не опустить глаз и встретилась с холодным взглядом хозяйки.
— Я оцениваю положение! — резко бросила Валентина Андреевна. Она откинула салфетку в сторону и, тяжело упершись ладонями в стол, подалась вперед. — Давай без красивых слов. У тебя нет ни полезных знакомств, ни приличной семьи. Ты живешь у старшего брата из жалости, словно нахлебница. И ты всерьез решила, что я позволю моему сыну связать судьбу с бесприданницей? Подбирай себе пару по уровню, девочка. В этом доме тебя больше не ждут.
После ее слов в комнате повисла такая тишина, что отчетливо стало слышно, как мерно отсчитывают секунды большие напольные часы. Алина медленно поднялась. Внутри у нее все сжалось от обиды и горечи.
— Прощайте, Валентина Андреевна, — тихо сказала она.
В прихожей Алина накинула свою недорогую куртку и уже потянулась к дверной ручке, когда за спиной торопливо послышались шаги. Кирилл выбежал следом.
— Алин, постой… — он протянул руку, будто хотел коснуться ее плеча, но она резко отступила. — Ты же знаешь мамин характер. Ей просто нужно время.