— Может, нам лучше какое-то время побыть отдельно, — торопливо продолжил Кирилл, отводя глаза. — Я не могу сейчас идти против нее. Она ведь обещала подарить мне машину к выпускному…
Алина внимательно посмотрела на человека, с которым еще недавно строила планы на жизнь, и словно впервые увидела его без прикрас. Не взрослого мужчину, а испуганного, мелочного мальчишку, который умел считать выгоду быстрее, чем чувствовать.
— Возвращайся к маме, Кирилл, — произнесла она почти беззвучно. — Не рискуй остаться без машины.
На улице ее сразу обдало промозглым ветром. Холодный дождь стекал по лицу, смешиваясь со слезами, которые Алина уже не пыталась остановить. Она брела по темным мокрым тротуарам, наступала в лужи и снова слышала в голове чужие язвительные слова: «бесприданница», «приживалка», «ищи себе ровню».
Она могла раскрыть правду прямо там, в их гостиной. Могла бы спокойно сказать этой высокомерной женщине, кто она такая на самом деле и чья фамилия стоит за ней. Но какой в этом был смысл? Чтобы Кирилл вдруг передумал и начал любить не ее, а цифры на счетах?
Через час Алина сидела на полу в своей тесной комнатке в квартире брата Олега. Уюта здесь тоже не было. Олег постоянно уезжал в командировки, а его жена одним только выражением лица давала понять, как сильно ее тяготит присутствие незваной родственницы. Три года назад Алина сама отказалась от семейных денег, когда ее мать — жесткая, властная владелица крупной строительной корпорации — потребовала, чтобы дочь бросила «свои картинки» и поступила на экономический факультет.
Алина тогда решила доказать всем, что справится без помощи. Что сможет выстоять сама. Но в этот вечер сил у нее больше не осталось.
Пальцы дрожали, когда она достала телефон и набрала номер, который помнила с детства. Длинные гудки тянулись мучительно долго.
— Да? — голос Ирины Павловны прозвучал сухо, собранно, почти официально.
— Мам… — Алина всхлипнула и крепче обхватила руками колени. — Мамочка…
На другом конце на мгновение воцарилась тишина. А потом привычная ледяная броня будто раскололась.
— Алиночка? Дочка… Что случилось? Кто тебя обидел? — в голосе матери дрогнула тревога, которую она пыталась сдержать.
И Алина рассказала все. Словно прорвало плотину, за которой годами копилась усталость. Она говорила о пустых макаронах на ужин, о стоптанных ботинках, о предательстве Кирилла и о жестоких унижениях со стороны его матери.
— Собирай вещи, — резко сказала Ирина Павловна, и ее тон мгновенно стал другим. В нем появилась та самая сталь, от которой обычно теряли уверенность даже самые упрямые конкуренты. — Завтра за тобой приедет моя машина. Достаточно. Ты уже доказала свою самостоятельность. Ты моя дочь. И никто, слышишь, никто не имеет права смотреть на тебя сверху вниз. Я им такой статус покажу, что они до конца жизни будут вздрагивать при звуке нашей фамилии.
Прошел месяц.
Кирилл сидел перед зеркалом и тщательно поправлял черную бабочку. Ему казалось, что жизнь снова входит в правильное русло. Валентина Андреевна недавно познакомила его с Викторией — дочерью местного строительного магната Игоря. Девушка была капризной, избалованной и довольно пустой, зато обладала безупречным происхождением. Сегодня отец Виктории устраивал грандиозный прием.