— Лариса, по-моему, наши места заняты, — заметила Оксана, шагавшая впереди. Она притормозила, не доходя нескольких рядов до нужных кресел.
— Оксана, проходи, сейчас всё уладим, — спокойно ответила руководительница.
Оксана сделала ещё несколько шагов и остановилась возле их мест. На них расположились мальчик лет восьми и женщина, по всей видимости, его мать.
— Добрый день. Эти места оплачены нами, — твёрдо произнесла Лариса.
Мальчик вопросительно посмотрел на мать, будто ожидая подсказки.
— Сиди спокойно, никуда тебя не прогонят. Тётя добрая, — небрежно бросила женщина.
— Ошибаетесь, — холодно отозвалась Лариса. — Придётся освободить.
В этот момент состав дёрнулся и начал движение.
— Ну что вам стоит сесть рядом? Пусть ребёнок останется у окна, — предложила мать примирительным тоном.
— И соседние кресла тоже выкуплены нами, — пояснила Лариса. — Мы специально брали их, чтобы спокойно доехать. День был тяжёлый.
— Тогда пересядьте напротив, там свободно!
— Нет. Это вы можете пересесть туда, — коротко ответила начальница.
— Я никуда не пойду! — вмешался мальчик, надулся, скрестил руки и отвернулся.
— Это же ребёнок! Неужели вам его не жалко? — повысила голос женщина.
Лариса устало вздохнула и тихо обратилась к Оксане:
— Позови, пожалуйста, контролёра.
— Видно, у вас своих детей нет! — бросила женщина вслед.
Оксана направилась к выходу из вагона, но далеко уйти не успела: дверь распахнулась, и внутрь вошёл контролёр.
— Как хорошо, что вы здесь! — тут же подбежала к нему мать мальчика. — Посмотрите, сколько пустых мест, а нас заставляют пересаживаться!
— Сейчас разберёмся, — спокойно ответил он и попросил предъявить билеты.
Проверив документы, контролёр повернулся к женщине:
— Прошу пройти со мной. Ваши места находятся в другом вагоне.
— С какой стати? Я никуда не пойду! — возмутилась она.
— Тогда вам придётся доплатить за эти места и оформить всё официально.
— Вы не имеете права!
— В противном случае я буду вынужден пригласить сотрудников полиции, — устало произнёс контролёр.
Женщина демонстративно скрестила руки и сжала губы точно так же, как её сын.
Через минуту в вагон вошли полицейские. Разговор занял совсем немного времени. Вскоре чужие пассажиры покинули их кресла, и Оксана с Ларисой наконец смогли устроиться на своих местах.
— Какая бесцеремонность, — покачала головой Лариса. — Попросила бы по‑человечески — я, возможно, и согласилась бы.
— Оксана, привет! — едва она переступила порог офиса, как к ней подлетела коллега. — Ну как съездили?
— Нормально. Со всеми партнёрами встретились, Лариса настояла на наших условиях, поставщики уступили. Мне ещё пришлось провести обучение — хорошо, что ноутбук взяла. А у вас тут что нового? — поинтересовалась Оксана.
— На работе тишина и скука. А вот дома опять буря: я снова поссорилась с Анатолием, и он уехал к своей маме, — неожиданно бодро сообщила Юлия.
— С детьми? — уточнила Оксана.
— Угу, всех забрал.
Оксана покачала головой.
— Зачем ты всё время доводишь до крайности? Неужели нельзя попытаться жить спокойно?
Юлия вздохнула и уже серьёзнее ответила:
— Раньше я говорила, что во мне просто копится раздражение. Но если честно, я много думала о нас с мужем и поняла: я выматываюсь до предела. Мне жизненно необходима пауза, хотя бы короткая передышка.
— А поговорить с ним по‑настоящему пробовала?
— Конечно. Только толку мало. Он убеждён, что все домашние заботы — это ерунда и не стоят обсуждения.