Внезапно за дверью раздались отчаянные удары и чей‑то сорванный крик:
— Пожар!
— Мы горим!
До Оксаны наконец дошло: это не чья-то глупая выходка, а настоящая беда. Где‑то совсем рядом полыхает огонь. Она вскочила, на ходу натягивая одежду дрожащими руками. В коридоре продолжали колотить в двери, подгоняя жильцов. Девушка метнулась в комнату матери — там воздух был таким же тяжёлым, а сизая дымка щекотала горло.
— Что происходит? — растерянно спросила мать, приподнимаясь на локтях.
— Пожар. Нужно срочно выходить, — торопливо ответила Оксана, пытаясь помочь ей одеться.
— Не суетись! Сначала пересади меня в коляску. Плащ надену у выхода! — резко распорядилась та.
Спорить времени не было. Оксана действовала почти машинально: подхватила, пересадила, поправила плед. Как ей удалось справиться так быстро, она и сама потом не понимала. В себя она пришла уже у дверей квартиры.
— Наконец-то! — крикнула соседка. — Под нами всё в огне. Лифт отключён, только по лестнице!
От ужаса у Оксаны похолодели ладони. В подъезде толпились люди, но мужчин почти не было видно. Она осторожно развернула коляску и начала спускать её по ступенькам, сдерживая дрожь в руках. В этот момент рядом оказался Максим.
— Давайте помогу, — коротко сказал он, перехватывая ручки.
Она благодарно кивнула.
— Документы взяла? Потом намучаешься восстанавливать! — донеслось от соседки.
Оксана всплеснула руками.
— Вот голова садовая! — прошипела мать. — Быстро наверх!
К ним подошли ещё двое мужчин.
— Идите, мы сами спустим, — спокойно произнёс Максим, будто между ними не было никакой близости.
Оксана рванула обратно. На площадке кто‑то закричал, что огонь уже перекинулся выше. Она машинально поправила сумку на плече — и вдруг осознала: паспорта всегда лежат там. И её, и мамин. Самое важное она уже взяла, просто в панике забыла об этом. Резко развернувшись, девушка помчалась вниз.
— Да поставьте вы меня! — раздался голос матери.
Сердце ухнуло. Оксана перепрыгнула через несколько ступенек и застыла: её мать, только что беспомощная, уверенно поднималась по лестнице… сама. Без посторонней помощи.
Девушка не могла отвести взгляд. Мир будто перевернулся. Максим подхватил её за локоть и потянул к выходу.
На улице мать уже сидела на лавочке и возмущённо жаловалась, что коляску бросили наверху и спускали её слишком грубо.
«Спускали? Я же видела, как ты шла собственными ногами…» — пронеслось в голове у Оксаны. Внутри поднималась холодная догадка.
Ей вспомнились слова бывшего, который когда‑то осторожно намекал, что мать притворяется. Тогда она обиделась и не поверила. А зря. Хотя… если бы поверила, возможно, не оказалось бы рядом Максима. Всё в жизни переплелось так странно.
Оксана подошла к соседке Валентине.
— Тётя Валя, выходит, мама может ходить?
Та отвела взгляд и тихо сказала:
— Может. Но я тебе этого не говорила.
После того пожара многое изменилось. Оксана больше не вернулась жить к матери — она переехала к Максиму. Вскоре они расписались. Дом остался тот же, но теперь у неё были чёткие границы. Она ясно увидела: её мать вовсе не беспомощная и не обездоленная. Она способна заботиться о себе сама, а образ инвалида поддерживала лишь для того, чтобы удержать дочь рядом.
Освободившееся время Оксана решила потратить на себя. Она поступила учиться туда, о чём давно мечтала, но прежде не решалась. Смелости ей придал Максим — он неизменно поддерживал её во всём.
— У тебя обязательно получится, — сказал он однажды.
И на этот раз Оксана поверила.