— Я… я его не бросала. Я просто уехала. А ты… ты привезла ребёнка к ЗАПЕРТОЙ двери и спокойно ушла? — в голосе свекрови прозвучал такой холод, что каждое слово будто резало воздух.
Звонок у двери раздался точно по часам. Ровно шесть вечера, ни минутой раньше и ни минутой позже. Ирина Павловна стояла у мойки, домывая тарелки, и устало подумала: «Ну вот, опять». Она вытерла ладони полотенцем, медленно прошла в прихожую и заглянула в глазок.
Картина была до боли знакомая: у самой двери торчал маленький вздёрнутый носик, а по лестнице уже стремительно удалялась спина её бывшей невестки, Оксаны.
«Снова неотложные обстоятельства, — с горькой усмешкой мелькнуло у Ирины Павловны. — То приятельницу срочно спасать надо, то маникюр важнее всего на свете, то она, видите ли, устала и тоже имеет право на личную жизнь».
Она открыла. На пороге стоял трёхлетний Егор, её внук, с маленьким рюкзачком-динозавром за плечами.
— Ба! — счастливо воскликнул малыш.
— Привет, мой родной, — Ирина Павловна подхватила его на руки и по привычке посмотрела в подъезд.
Никого. Оксана уже исчезла. Даже лифта, похоже, ждать не стала.
Так повторялось почти каждый четверг. Ирина Павловна давно превратилась для бывшей невестки в «бабушку по первому требованию»: бесплатно, в любое время суток и без возможности сказать «нет». Оксана пользовалась этим уже год — с тех пор как разошлась с сыном Ирины Павловны, Дмитрием, и осталась с ребёнком.
Дмитрий трудился на Севере, регулярно переводил деньги и звонил примерно раз в неделю. Оксана же, по её собственным словам, «налаживала личную жизнь». А бабушка должна была оставаться надёжной опорой: всегда дома, всегда готова, всегда под рукой.
Но на прошлой неделе эта опора впервые не выдержала. Точнее, просто уехала. Подруга позвала Ирину Павловну в дом отдыха, и отказаться уже не получилось. Впервые за долгие годы она решила пожить не для чужих нужд, а для себя. Собрала вещи и отправила Оксане короткое сообщение: «Меня не будет неделю, с 5-го числа. Егор остаётся на тебе».