«Ты вообще понимаешь, что натворила? Я там проторчал почти час, как последний дурак, пока приятель не привёз деньги. Мне даже телефон отдавать не хотели, представляешь? Ты в своём уме вообще?»
Я спокойно налила себе чай, вернулась за стол и перечитала всё сначала.
Следующее сообщение всплыло почти сразу:
«Это уже за пределами нормального. Я считал тебя адекватной. А ты, оказывается, мелочная женщина, которая не способна поддержать мужчину в сложный момент».
Я сделала глоток. Экран снова загорелся.
«После развода я тоже не сразу встал на ноги. У людей бывают тяжёлые периоды. Думал, ты из понимающих».
Потом ещё. И ещё.
«Триста восемьдесят гривен. Триста. Восемьдесят. И из‑за этой суммы ты устроила мне позор на весь ресторан».
«Я бы вернул тебе деньги!»
«Ты хоть представляешь, как это унизительно?»
За четверть часа — восемь сообщений подряд. Я читала их без эмоций, будто чужую переписку. Допила чай, отставила кружку, зашла в настройки и нажала «Заблокировать». Затем стёрла контакт. Из приложения для знакомств не удалилась — просто вышла из профиля.
Минут пятнадцать сидела в тишине. Ни злости, ни тревоги.
Через час раздался звонок.
— Оксана, ты что устроила? — голос Анны звучал напряжённо.
Я даже не сразу сообразила, о чём речь.
— В смысле?
— Мне Тетяна написала. Это правда, что ты оставила мужчину с неоплаченным счётом? На первом свидании?
— Анна, он сделал заказ почти на десять тысяч гривен и заявил, что кошелёк «случайно» остался дома.
— Ну и что? Перевёл бы тебе утром.
— Он бы не перевёл.
— Откуда такая уверенность? Ты ясновидящая?
В её тоне сквозило знакомое снисходительное осуждение, замаскированное под здравый подход.
— Слушай, ну можно же было просто заплатить, — продолжала она. — Тебе двадцать восемь, а поступок как у студентки. Неловко же. Официанты, люди вокруг… Зачем так жёстко?
Я слушала её и думала: это моя родная сестра, человек, который знает меня всю жизнь. И сейчас она всерьёз считает, что я обязана выложить десять тысяч гривен за почти незнакомого мужчину — лишь бы не создать «неудобство».
— Скажи честно, — произнесла я. — Ты бы заплатила?
Повисла пауза.
— Наверное, да. А потом бы уже выяснила всё.
— А я решила иначе.
— Ты стала очень жёсткой после развода. Раньше ты была мягче.
— Раньше я чаще расплачивалась за чужие ошибки. Спасибо, Анна. Я спать.
Я завершила разговор и ещё долго сидела в темноте. И вдруг поймала себя на странном ощущении: сожаления нет. Совсем. Ни капли. И это удивляло больше всего.
Прошло две недели.
Олег, естественно, не писал — он в блоке. Зато, как оказалось, публиковал сторис, адресованные «общим знакомым». Тетяна переслала скриншот: «Парни, будьте осторожны. На сайте знакомств есть одна токсичная особа двадцати восьми лет, имя на О. Бросает мужчин с чеками в ресторанах. Берегитесь».
Я усмехнулась и удалила картинку. В нашем чате подруг разгорелась дискуссия: одни поддержали меня безоговорочно, другие крутили пальцем у виска.
Анна замолчала. Один раз звонила — я не ответила. Больше попыток не было. Похоже, маме она пересказала всё в своей версии, потому что та написала: «Доченька, ты как? Может, не стоит так резко с людьми?» Я ответила коротко: «Мам, всё нормально. Обсудим лично». По телефону объяснять нюансы не хотелось.
Приложение я всё‑таки удалила. Не из обиды — просто пропало желание. Год после развода, ноябрьская серость за окном, тёплый плед, книга и тишина — мне этого достаточно.
И самое неожиданное — я сплю спокойно. Без бокала вина «для расслабления», без бессонных разборов в голове «а вдруг я ошиблась». Просто засыпаю и просыпаюсь отдохнувшей.
Скажите честно: я действительно перегнула? Мужчина тридцати лет, в дорогом свитере, который заказывает ужин на десять тысяч гривен и внезапно «забывает» кошелёк, — должен ли я была его спасать? Или я всё сделала правильно, оплатив только свой капучино за триста восемьдесят гривен и спокойно уехав домой?
Как бы вы поступили на моём месте?