…мужчина примерно тридцати лет, в тёмной куртке. На записи видно, как они обнимаются, будто давно знакомы, после чего направляются к припаркованному неподалёку тёмному универсалу. Номерных знаков камера не зафиксировала — слишком размытое изображение.
Оксана сидела в коридоре отделения, на жёсткой деревянной скамье, и не поднимала глаз. Взгляд её был прикован к собственным сапогам, испачканным рыжеватой весенней грязью. В голове крутилось одно и то же: выйди она тогда навстречу Марии — ничего бы не произошло. Ни этой станции в Буче, ни машины без номеров, ни чужого мужчины.
Потом мысль повернулась иначе. А если бы встретила? Тогда Мария осталась бы у них на полгода. Или на год. А может, навсегда. И Людмила Алексеевна непременно явилась бы «на первое сентября», а уехала бы только к зиме.
Тарас молча опустился рядом и осторожно сжал её ладонь.
— Оксан…
— Пожалуйста, не надо, — тихо перебила она.
Он кивнул и больше не произнёс ни слова.
Марию обнаружили ближе к полуночи. Она находилась в недорогом хостеле на окраине Черкасс. Мужчину звали Олег, ему было двадцать восемь. Полгода он переписывался с девочкой в онлайн‑игре, представляясь девятнадцатилетним студентом-айтишником. Отправлял ей чужие фотографии, рассказывал выдуманные истории о занятиях и друзьях. Мария верила каждому слову.
Её замысел выглядел почти безобидным: доехать до «дяди» в Киеве, пожить там неделю «перед колледжем», а потом сказать, что едет на день к матери. На самом деле она собиралась выйти в Буче — там её должен был встретить «Вадик», как он себя называл.
Но у Олега был свой сценарий, о котором Марии знать не полагалось. К счастью, реализовать его он не успел — девочку изъяли практически сразу после заселения.
Олега задержали. Следователь, устало протирая очки, избегал прямого взгляда Тараса. Он коротко пояснил: возбуждено несколько тяжёлых статей, эпизодов достаточно — вовлечение несовершеннолетних, переписка с интимным подтекстом и прочее. Если бы не камеры на станции, поиски могли затянуться на недели. Позже выяснилось, что Мария — далеко не первая. Олег специально выискивал в игровых чатах девочек из небольших городов, особенно тех, у кого напряжённые отношения с матерями. Обещал свободу, «новую жизнь», заботу.
Уже в коридоре следователь тихо добавил:
— Вам ещё повезло, что она поехала через Киев. Если бы направилась сразу к нему — могли бы не успеть.
Юлия сидела на стуле у стены и смотрела в одну точку. Слёз не было — будто всё внутри высохло.
Людмила Алексеевна прибыла в Черкассы на следующий день, но в отделение так и не явилась. Она находилась у Юлии дома.
Около часа ночи Тарас всё же дозвонился матери — хотел сообщить, что Мария найдена, что жива. Он ожидал услышать хотя бы облегчённое «слава Богу». Но услышал иное.
— Ну вот, — произнесла Людмила Алексеевна ровным, почти будничным тоном, словно продолжая старый спор. — Довела ваша Оксана. Открыла бы дверь, пустила ребёнка — сидела бы Мария у вас, под присмотром. И ничего бы не случилось. А теперь сами подумайте, с кем ты живёшь. Бессердечная она, Тарас. Я ведь предупреждала.
Он несколько секунд смотрел на телефон, будто не узнавал его.
— Мам…
— Что «мам»?
— Повтори.
— Зачем повторять? Я правду говорю. Не будь у неё такого характера — обошлось бы.
Тарас отключился. Посидел в тишине, затем снова набрал — не для разговора, а чтобы убедиться, что услышит. Она ответила: «Тарас, ну что ты». Он вновь сбросил.
Больше он к матери не заезжал. Утром они с Оксаной уехали в Киев первой электричкой.
Квартира встретила их запахом вчерашнего кофе. Оксана поставила турку на плиту, но тут же сняла — передумала. Опустилась за кухонный стол. Тарас сел напротив.
— Прости за них, — сказал он глухо.
Она покачала головой.
— Тебе не за что извиняться. Ты — не они.
Некоторое время молчали.
— Тарас… Если бы я тогда вышла, она бы не сошла с поезда. Ты понимаешь?
— Понимаю.
— И я понимаю. И всё равно я бы не вышла. Даже если бы можно было всё вернуть.
Ответить было нечего.
Оксана вновь включила плиту, дождалась, пока поднимется пенка, аккуратно разлила кофе по чашкам. Достала сыр, нарезала хлеб. Они завтракали молча. На часах было семь утра субботы.
В понедельник Оксана вернулась к работе. В среду позвонила Юлия — просила денег. Тарас не ответил. Он не брал трубку ни на следующий день, ни через неделю, ни спустя месяц. На его день рождения пришло короткое сообщение от Людмилы Алексеевны: «Сынок, поздравляю». Он прочитал и оставил без ответа.
Оксана видела всё это, но не вмешивалась. По субботам она сама варила кофе — Тарас научил её делать это правильно.
В апреле она заказала для своего кабинета новую дверь. С надёжным замком. Один ключ оставила себе. Второй отдала Тарасу. Третьего не существовало.