Я взяла калькулятор.
— Итого — триста двадцать четыре тысячи гривен.
ТРИСТА ДВАДЦАТЬ ЧЕТЫРЕ ТЫСЯЧИ.
— Это без учёта износа мебели и моего времени, которое я тратила на готовку, — уточнила я.
Дмитрий молчал.
— Ты просишь пятьдесят за моральный ущерб? Прекрасно. Тогда переведи мне разницу — двести семьдесят четыре тысячи. После этого обсудим твой «ущерб».
Он буквально окаменел.
— Либо, — продолжила я уже спокойнее, — считаем, что мы в расчёте. Ты уезжаешь. Сегодня. Без сцен и претензий. И больше мы не пересекаемся.
Собираться Дмитрий начал сразу и провозился почти два часа.
Я устроилась на кухне, держа Пелагею на коленях, и слушала, как в комнате шуршат пакеты. Позвякивают вешалки. Что‑то падает на пол.
Один раз он вышел в коридор:
— Зарядка от ноутбука…
— Забирай, — ответила я. — Мне она не нужна.
К шести вечера он стоял в прихожей с двумя сумками и рюкзаком — ровно с тем же набором вещей, с которым появился год назад.
Он посмотрел на меня. Я ждала хоть слова: извинения, признания, что был неправ.
Дмитрий ничего не сказал. Просто открыл дверь и вышел.
Я различила его шаги на лестнице, затем хлопок подъездной двери. Через минуту за окном послышался звук заведённого двигателя.
Пелагея спрыгнула с моих колен, подошла к входной двери и довольно мурлыкнула.
Прошло три недели.
Дмитрий написал всего однажды — просил переслать какие‑то документы, якобы оставшиеся у меня. Я перерыла всю квартиру, но ничего его не обнаружила. Ответила коротко: документов нет.
Больше сообщений не было.
Когда я рассказала об этом Наталье по телефону, она сначала помолчала с минуту, а потом спросила:
— Мам, ты серьёзно вела таблицу расходов?
— Разумеется. Я всё-таки экономист.
— Триста двадцать четыре тысячи…
— С копейками. Я просто округлила.
Дочь рассмеялась — долго и с явным облегчением.
— Мам, ты гений. Честно. Настоящий гений.
— Нет, — вздохнула я. — Я просто устала.
Вчера впервые за год я отправилась в магазин и купила только то, что действительно нужно мне. Йогурт, который люблю я, а не тот, что предпочитал Дмитрий. Сыр — самый обычный, без изысков. Хлеб — бородинский, мой любимый, вместо батона, который ел он.
На кассе в чеке значилось восемьсот гривен.
Восемьсот.
Я вышла на улицу и остановилась у входа. Весна, тепло, воробьи шумят в ветвях.
Восемьсот гривен.
Именно столько Дмитрий тратил на один обед.
Людмила, соседка снизу, позвала меня на чай. Я заглянула к ней вместе с Пелагеей — кошка теперь относилась к ней почти как к родной.
— Слышала, твой ухажёр съехал, — сказала Людмила, разливая чай. — И правильно.
— Вы его знали?
— Пару раз сталкивалась на лестнице. Взгляд у него был… неприятный. Приценивающийся. Как будто всё время вычислял, что можно урвать.
Я задумалась. Возможно, так и было. Может, с самого начала он видел во мне не женщину, а удобный ресурс: квартиру для проживания, кошелёк с деньгами, наивную хозяйку, которая накормит и всё стерпит.
— Людмила, — произнесла я, — мне пятьдесят шесть. И только сейчас до меня дошла одна простая мысль.
— Какая же?
— Лучше жить одной с кошкой, чем рядом с мужчиной, который требует пятьдесят тысяч за то, что терпел твой храп.
Соседка рассмеялась так звонко, что Пелагея тут же перебралась к ней на колени.
Сегодня утром я проснулась в шесть — без всякого будильника. Просто выспалась. Впервые за долгое время.
Лежала в тишине. В углу всё так же отходит кусочек обоев. Люстра висит немного криво — надо бы поправить. Ну и пусть. Это мой дом. Мои мелкие недочёты. Моя собственная жизнь.
Пелагея запрыгнула на кровать и устроилась у меня в ногах, тихо замурчав. Я закрыла глаза и улыбнулась. Триста двадцать четыре тысячи. Дорогой урок. Но я его усвоила.
Я рада, что Дмитрий ушёл. Или всё-таки зря радуюсь?
Пишите в комментариях! 👇 Ставьте лайк! 👍 Дзен без рекламы
Подписка Дзен Про за 159 грн в месяц